бросил быстрый взгляд на смартфон, безмолвно стоявший на краю стола. Экран чуть моргнул, и голос Анжелы мягко зазвучал в тишине кухни, подсказывая идеальную формулировку:
— Скажи ей, что искусственный интеллект может подобрать досье и рассчитать алгоритмы, но он не умеет пить чай по вечерам и спорить о том, чей кофе вкуснее, — произнес глубокий контральто Анжелы, отчетливо слышный в тихом пространстве комнаты.
Света от неожиданности даже замерла с чашкой в руке, а потом её лицо озарила широкая, искренняя улыбка. Она посмотрела на смартфон, потом на Ивана и согласно кивнула:
— А ведь железяка права. Чай пить в одиночку — удовольствие ниже среднего. Ну что ж, Иван... Наливай чай. И рассказывай, чем еще твоя Анжела управляет в твоей холостяцкой берлоге.
Это было пожалуй самое приятное чаепитие в жизни Ивана, он впервые в жизни смотрел на девушку ни как на нечто чужеродное, а как на приятного человека. Время пролетело незаметно.
— Ну что Света... я действительно очень рад что мы познакомились. Но уже поздно и я наверное пойду. — Говорил это Иван тайно надеясь на то что Света предложит ему остаться. Но чуда не произошло:
— И правда поздно уже. Не боишься идти по ночным дворам? — голос Светы стал серьёзным.
— Да нет… завтра у меня выходной. Я приглашаю тебя к нам с Анжелой.
Светлана проводила Ивана до двери и уже когда он взялся за ручку, неожиданно остановила его за плечо. Иван обернулся в его глазах вспыхнул огонек надежды, но Светлана наспех подмигнула ему и закрыла дверь. Иван остался перед закрытой дверью.
— Похоже ты ей тоже понравился — донеслось из кармана.
Иван стоял на темной лестничной площадке второго этажа, глядя на закрывшуюся перед его носом железную дверь с номером «48». В груди все ещё сладко замирало от того короткого, но теплого прикосновения к плечу, а перед глазами стояло её озорное подмигивание под тусклой лампочкой прихожей.
Из кармана куртки снова раздался мягкий, чуть сдавленный динамиком контральто Анжелы:
— Похоже, ты ей тоже понравился… — ещё раз чуть тише со странными грустными нотками в голосе повторила Анжела.
Иван молча спустился по гулким ступеням, толкнул тяжелую дверь подъезда и вышел на ночную улицу Советскую. Октябрьский воздух резанул по легким своей свежестью, окончательно прогоняя остатки вечерней хмельной хмари. Город замер, фонари горели через один, но теперь эта урюпинская темнота больше не казалась Ивану враждебной или тоскливой.
Он достал смартфон из нагрудного кармана, повернул его экраном к себе и посмотрел на цифровую мулатку. На ней снова была её уютная голубая рубашка, а пышные локоны чуть подрагивали, повторяя ритм его шагов.
— А ты, выходит, теперь у нас сваха? — с лёгкой, добродушной ухмылкой спросил Иван, поплотнее застегивая воротник куртки.
— Не сваха, Иван, а персональный ассистент с расширенными функциями понимания человеческой психологии, — Анжела на экране чуть прищурилась, и её черные миндалевидные глаза блеснули веселым огоньком. — И, между прочим, твое приглашение «к нам с Анжелой» прозвучало чертовски самоуверенно. Ты уверен, что готов принять такую гостью в своей холостяцкой берлоге? Тебе как минимум придется убраться, спрятать разбросанные носки, бутылку «Ржаной» и придумать, чем мы будем её угощать.
Иван хмыкнул, быстрее шагая по подмерзающим лужам в сторону своего дома.
— Уберусь, — уверенно отозвался он. — Завтра воскресенье. Время есть. И это… слушай Анжела, где ты видела мои разбросанные носки? А насчет угощения... ты же мне подскажешь пару фирменных рецептов, а, нейросеть?
— Куда ж я денусь, — тихо, с какой-то особенной, почти человеческой теплотой ответила Анжела с экрана. — В конце концов, мы ведь
Жизнь с мамой проституткой.