уже перевалило за соседнюю пятиэтажку, а у нас на диване до сих пор валяется носок, которому явно пора на покой! — бодрый, но всё такой же бархатный голос Анжелы раздался из цилиндра проектора в восемь утра.
Иван застонал, зарывшись лицом в подушку:
— Анжел, дай еще десять минут... Какая генеральная уборка в воскресенье с утра пораньше? Я вчера до полуночи с тобой философию разводил.
— Философия философией, а Света придет ровно в час дня, — безапелляционно заявила цифровая мулатка, появившись на стене в фартуке поверх своей неизменной голубой рубашки. — Вставай, давай! Твой мозг еще спит, а мои алгоритмы уже подсчитали квадратуру пыли под твоим диваном. Вон тряпку в руки — и вперед.
Следующие четыре часа прошли под непрекращающиеся споры и препирательства. Иван ворчал, пытаясь отстоять право творческого человека на легкий беспорядок, но Анжела методично и безжалостно руководила процессом, как заправский прораб на стройке.
— Нет, эту коробку из-под запчастей не надо ставить на видное место! Убери в шкаф. И бутылку «Ржаной» спрячь подальше, мы же договаривались, что сегодня у нас культурный чай, а не дегустация урюпинского самогона.
— Да куда я её спрячу, она последняя!
— На верхнюю полку за старые учебники по физике, туда твоя бабушка точно заглядывала в последний раз при СССР. Вот так. Отлично. А теперь дуй на кухню, шеф-повар недоделанный. У нас на очереди обед. Иван долго ворчливо доказывал Анжеле что при СССР этого дома ещё не было и что его любимая бабушка жила в деревне за двести километров отсюда. Похоже, Анжела и так всё это знала но, говорила это чтобы позлить Ивана.
Кухня (если так можно назвать место для готовки в его студии) превратилась в поле боя. Под чутким и строгим руководством Анжелы, которая через экран телефона прямо на разделочном столе координировала каждый его шаг, Иван резал овощи, следил за мясом и пытался не спалить картошку. Они спорили о пропорциях специй, Анжела едко комментировала его навыки новичка, а Иван в ответ шутил про «цифровые вкусовые рецепторы», которые ей только предстоит изобрести.
К полудню воздух в студии наполнился потрясающими запахами домашней еды. Иван, вспотевший, но довольный, судорожно протирал последние разводы на столе, пока Анжела с экрана монитора выносила вердикт:
— Ну что, Иван... Выглядит сносно. Если Светлана не сбежит от запаха чеснока и твоих уставших глаз — считай, мы победили. А теперь марш в душ и переодеваться. Рубашка в клетку ждет тебя на стуле.
Без пяти час в дверь тихо постучали. Иван замер посреди комнаты, чувствуя, как в груди снова заколотилось сердце — совсем как вчера на крыльце, только теперь на кону стоял не просто спонтанный визит, а их первое полноценное свидание. Он глубоко вдохнул, бросил быстрый взгляд на экран стены, где Анжела молча, но ободряюще приложила палец к губам, и шагнул к двери.
На пороге стояла Светлана.
Сегодня она была одета наряднее чем вчера: в мягкие джинсы, свободный джемпер цвета кофе с молоком и удобные кроссовки. Волосы были распущены, а в руках она держала небольшой бумажный пакет — судя по всему, к чаю. Рядом с ней Иван в своей клетчатой рубашке снова ощутил эту забавную разницу в росте, но теперь она не смущала его, а казалась удивительно привычной и правильной.
— Привет, — улыбнулась Света, заглядывая внутрь. — Ой... у вас тут пахнет так, будто здесь целый ресторан работает. Я не опоздала?
— Привет, Света. Проходи, нет, вовремя, — смущенно улыбнувшись, Иван помог ей снять куртку. — Рад, что ты пришла.
Светлана прошла в студию, оглядывая чисто убранную комнату, аккуратно
Несчастный случай