Влажный воздух бассейна пах хлоркой и тепло нагретого бетона. Ольга, выйдя из душа, осторожными каплями насухо вытерла ступни, прежде чем ступить на кафель раздевалки. Её руки, привычным движением, потянулись не к привычному дальнему шкафчику под номером 47, а к ряду у самой двери. Сегодня ей повезло: шкафчик номер 12, прямо напротив массивной деревянной двери в коридор, был свободен. Сердце ёкнуло, когда холодный ключ-брелок коснулся её ладони.
Она повесила на крючок спортивную сумку, вытащила полотенце. Зеркала в раздевалке не было, но Ольга знала своё тело наизусть. Стройные, чуть загорелые ноги, упругие ягодицы, гладкий живот и небольшая, но аккуратная грудь с темными, набухшими от перепада температуры сосками. Она медленно, будто случайно, повернулась к двери, подставляя профиль потоку воздуха из коридора, который просачивался под низ двери.
Дверь была старой, деревянной, с небольшим зазором снизу и со стеклянным окошком на уровне лица, закрашенным белой краской, но уже потрескавшейся. Снаружи доносились приглушённые голоса, шаги, хлопанье других дверей. Ольга знала, что занятия по плаванию заканчивались как раз сейчас. Мальчишки, возбуждённые физической нагрузкой, шумной гурьбой валили в мужскую раздевалку. Некоторые заглядывали в этот коридор, чтобы срезать путь к выходу.
Она оставила полотенце на скамейке и медленно, растягивая удовольствие, начала одеваться. Сначала трусики. Чёрные, кружевные, купленные недавно тайком от матери. Она наклонилась, вдевая сначала одну ногу, потом другую, зная, что в этом положении её половые губы, покрытые редким пушком, слегка приоткрываются. Щека почувствовала холод дерева скамьи. На секунду она замерла, представляя, как за той дверью кто-то остановился. Парень. Один из её одноклассников. Сашка, может быть, высокий и угловатый, с вечно колючим взглядом. Или Витёк, у которого уже пробивалась щетина и который всё время отпускал тупые шутки. Она представляла, как он заглядывает в щель, как его взгляд цепляется за её согнутый стан, за темный треугольник кружев между ног, который только что скрыл её лоно от его глаз.
Она встала, чувствуя, как кровь приливает к щекам и ниже, к самому низу живота. Лёгкое, приятное напряжение, тепло между ног. Далее — лифчик. Тот же чёрный, ажурный. Она застегнула его спереди, пальцами помассировала соски сквозь тонкую ткань, ощущая, как они тут же затвердели, превратились в маленькие камешки. Потом надела узкие джинсы, едва натянув их на ещё влажные от душа бёдра, и футболку.
И тут дверь скрипнула.
Не открылась, нет. Скрипнула ручка, будто кто-то снаружи неуверенно нажал на неё, а потом передумал. Ольга замерла, прижавшись спиной к холодному металлу шкафчика. Её ладони стали влажными. Она видела, как щель под дверью на мгновение потемнела — чья-то тень перекрыла свет из коридора. Сердце заколотилось где-то в горле, дикое, животное возбуждение волной накатило на неё, от головы до кончиков пальцев ног. Кто это? Видел ли он её голой, когда она только что вышла из душа? Он стоял и смотрел на её мокрые ягодицы, на воду, стекающую по позвоночнику? Или он заметил её только сейчас, когда она, согнувшись, натягивала эти дурацкие трусики?
Тень исчезла. Шаги удалились. Но напряжение не спало, оно концентрировалось теперь внизу живота, горячим, пульсирующим сгустком. Ольга быстро докинула вещи в сумку, вышла в коридор. Он был пуст. Но она уловила слабый запах мужского пота, смешанный с запахом бассейна. Или это ей показалось?
Всю дорогу домой она молчала, сидя в автобусе у окна. В ушах стоял гул собственной крови. Она представляла. Представляла ярко, до мельчайших подробностей. Вот он, этот невидимый наблюдатель, приходит домой. Его комната пахнет подростковым беспорядком. Он садится на кровать, закидывает руки за голову. В темноте, под одеялом, его рука скользит
Как воспитать strapon партнера