с новой силой, его движения стали резкими, неистовыми. Он чувствовал, как нарастает знакомое, всепоглощающее давление внизу живота. Марина задирала голову, её горло вытягивалось, и она кричала — тихо, отчаянно, когда её собственный оргазм накрыл её волной. Её внутренние мышцы сжались вокруг его члена в серии судорожных спазмов, и это стало последней каплей. С глухим рыком он вогнал себя в неё до самого основания и выпустил внутрь горячую, пульсирующую струю. Он кончал долго, чувствуя, как его семя заполняет её, как её тело продолжает мелко дрожать под ним.
Они лежали, слившись, его вес на ней, её прерывистое дыхание в его ухе. Через мгновение он почувствовал прикосновение — Лиза придвинулась и прижалась к его спине, обняла их обоих. Она целовала его лопатку, её рука лежала на обнажённом плече Марины. Трое. Связанные потом, спермой и слезами.
Молчание в комнате было густым, но не неловким. Оно было тяжёлым, как свинец, но очищающим. Марина первой зашевелилась. Она осторожно выскользнула из-под него, её тело казалось внезапно хрупким. Она не смотрела на них, поднялась и направилась в ванную. Звук льющейся воды нарушил тишину.
Лиза обняла Сашу сзади, прижалась щекой к его спине.
– Всё в порядке? – тихо спросила она.
– Не знаю, – честно ответил он. Он чувствовал пустоту, но странную пустоту — будто нарыв, который годами гноился, наконец лопнул.
– Она уйдёт сейчас, – сказала Лиза. – И всё вернётся на круги своя.– А мы этого хотим?
Из ванной вернулась Марина. Она не стала одеваться, лишь накинула на себя его большую футболку. Она села на край матраса, спиной к ним, глядя в тёмное окно.
– Мне пора, – сказала она, но не двигалась с места.
– Останься, – повторила Лиза, и в её голосе не было вызова, не было условий. Была просьба. – Переночуй. На диване.
Марина обернулась. Её лицо было чистым, без косметики, и от этого она выглядела молодой, почти девочкой.
– Зачем?
– Потому что завтра мы снова будем далеко друг от друга. А сегодня… сегодня мы можем просто быть рядом. Без всего этого. Без секса, без драм. Просто… сестры. И он.
Саша встал, подошёл к ней, сел рядом. Он взял её руку. Она не сопротивлялась.
– Останься, – сказал он.
Марина долго смотрела на их сплетённые пальцы, потом кивнула, один раз. Она легла на матрас, отвернувшись к стене. Лиза легла рядом с ней, пристроившись сзади, как в детстве, обняла её за талию. Саша лёг с другой стороны, его тело стало стеной, замыкающей круг. Они лежали так, три обнажённых тела под одним одеялом, слушая дыхание друг друга. Никто не говорил. Говорить было не нужно.
Саша заснул последним, глядя в темноту на профиль Марины и ощупывая рукой теплый бок Лизы. Впервые за много месяцев он не видел кошмаров.
Утро было тихим, залитым бледным осенним солнцем. Саша проснулся первым. Марина уже не лежала между ними. Он услышал тихие голоса на кухне. Поднялся, натянул штаны и вышел.
Сестры сидели за столом. Перед ними стояли две чашки с чаем. Они разговаривали тихо, о чём-то обыденном — о новых духах, которые понравились Лизе, о проблемах с сантехникой в старой квартире Марины. Это было настолько нормально, настолько по-семейному, что у Саши защемило сердце. Они обернулись на его шаги, и обе улыбнулись. По-разному. Лиза — светло и открыто. Марина — сдержанно, с лёгкой грустью в уголках глаз.
– Кофе? – предложила Лиза.– Да, спасибо.
Он сел с ними. Завтрак прошёл в мирной, почти домашней атмосфере. Было странно видеть Марину вот так — простую, безоружную, пьющую кофе из их потрёпанной кружки. Она
После сауны