стояли в тесной кухне, и тишина между ними гудела, как натянутая струна. Марина первая опустила взгляд.
– Мне правда пора.
– Останься, – сказала Лиза. Слово повисло в воздухе, тяжёлое, как гиря.Марина и Саша одновременно посмотрели на неё.
– Что? – выдохнула Марина.
– Останься. На ночь. На диване. Или… – Лиза сделала шаг вперёд. – Или не на диване.
Саша почувствовал, как у него перехватило дыхание. Марина остолбенела.
– Лиза, что ты говоришь…
– Я говорю, что я устала бояться. Устала делить. Устала от того, что мы все несчастны по отдельности. Он тебя хочет. Я это вижу. Ты его хочешь. Я это всегда знала. И я… – она зажмурилась, собираясь с силами. – Я хочу его. Но я не хочу, чтобы ты исчезла. Ты моя сестра. Мы пережили слишком много. Вместе.
– Ты предлагаешь… – Марина не закончила, не решаясь произнести это вслух.
– Я ничего не предлагаю. Я просто говорю, что дверь открыта. Только сегодня. Только сейчас. Завтра мы можем снова ненавидеть друг друга. Но сегодня… сегодня я не могу выгнать тебя на холод.
Марина посмотрела на Сашу. Искала в его глазах запрет, отвращение. Он не отводил взгляда. Он кивнул. Один раз. Почти не заметно.
Решение созрело где-то в глубине, в том самом тёмном котле, где варились все их запретные желания. Марина медленно расстегнула свою ветровку и сбросила её на стул. Потом потянулась к молнию на джинсах.
– Нет, – сказал Саша хрипло. – Не здесь.
Он взял её за руку, другой рукой взял за руку Лизу. И повёл их обеих в единственную комнату — их спальню, с разобранной кроватью и застеленным на полу матрасом, который они не успели убрать перед покраской.
Он остановился посреди комнаты, всё ещё держа их за руки. Три фигуры в полумраке, освещённые лишь уличным фонарём из окна. Он чувствовал пульсацию в висках и в паху. Лиза первой пошевелилась. Она подошла к Марине и начала расстёгивать её простую рубашку. Пальцы Лизы дрожали, но движения были уверенными. Марина стояла неподвижно, позволяя ей, её глаза были прикованы к лицу Саши.
Когда рубашка упала на пол, открыв знакомые чёрные кружева бюстгальтера, Лиза обернулась к Саше.– Помоги.
Он отпустил их руки и подошёл. Вместе с Лизой они освободили Марину от джинсов, от белья. Она стояла перед ними обнажённая, её тело всё такое же совершенное, высокие груди, узкая талия, бледная кожа, казавшаяся фосфоресцирующей в полутьме. Но теперь на этом теле не было и намёка на власть. Была лишь нагая, дрожащая уязвимость.
Лиза, не сводя глаз с сестры, стала снимать с себя свою старую футболку и домашние штаны. Под ними не было ничего. Её тело, более мягкое, более округлое, смотрелось как полная противоположность строгой фигуре Марины. Две сестры. Две такие разные женщины. И обе — его.
Саша скинул с себя одежду. Его член стоял колом, тёмный и толстый, пульсирующий от немыслимости происходящего. Марина потянулась к нему первой, обхватила его ладонью, знакомым до боли движением. Но сейчас это движение было не приказом, а просьбой. Она прижалась к нему, ощущая всей своей грудью его горячую кожу.
Лиза подошла сзади, обняла Марину, прижалась к её спине. Она начала целовать её плечо, шею, в то время как Марина целовала Сашу, а он — её. Это был медленный, запутанный танец, в котором не было лидера. Руки перемещались, ласкали, исследовали заново. Пальцы Саши скользили по мокрой щели Марины, в то время как его рот был занят поцелуем с Лизой. Пальцы Лизы ласкали грудь сестры, сжимая тёмные, уже твёрдые соски.
Они опустились на матрас, сплетённые втроём. Дыхание
Корпоратив (часть 1)