Затем она повернулась к нему спиной. Медленно, грациозно, давая ему возможность рассмотреть каждый изгиб. Её мокрые волосы прилипли к плечам, капли воды всё ещё блестели на коже. Она бросила короткий взгляд через плечо — игривый, приглашающий, — и её пальцы легли на застёжку шортиков.
Щелчок. Молния разошлась, и белая ткань, всё ещё влажная, начала сползать вниз. Оксана не торопилась. Она наклонилась вперёд — медленно, плавно, — и шортики заскользили по её стройным ногам, открывая взгляду сначала поясницу, затем ту самую сочную попку, которую Костя так любил. И наконец, когда она переступила через упавшую на пол одежду и выпрямилась, перед Димой открылась она вся — полностью обнажённая.
Её ягодицы были округлыми, тугими, а между бёдер, в тени, поблёскивала влага — свидетельство её возбуждения, которое она больше не пыталась скрывать.
Дима не мог вымолвить ни слова. Он просто смотрел. Оксана снова обернулась через плечо и улыбнулась ему.
— Нравится? — спросила она тихо, и в её голосе прозвучала та самая нотка, которой она научилась у Кости.
— Очень... — выдохнул Дима. — Вы... вы невероятная.
Оксана повернулась к нему лицом и сделала шаг навстречу. Её рука легла на его плечо, и она мягко, но настойчиво уложила его на спину.
— Тогда лежите и наслаждайтесь, — прошептала она. — Константин Алексеевич сказал, что вы заслужили. А я не привыкла разочаровывать.
Оксана продолжала ласкать его, чувствуя, как с каждым движением его дыхание становится всё более рваным и частым. Её язык скользил по напряжённой плоти, губы плотно сжимались вокруг ствола, а рука нежно массировала то, что не помещалось во рту. Дима, не в силах больше сдерживаться, запустил пальцы в её волосы — не грубо, а скорее умоляюще, словно боялся, что она остановится.
Но она и не думала останавливаться. Ей нравилось. Нравилось, как он дрожит под ней. Нравилось, что она — причина этой дрожи. Нравилось, что ещё один мужчина сейчас потеряет контроль из-за неё. Та Оксана, что месяц назад не могла и помыслить о подобном, исчезла. Вместо неё появилась другая — желанная, раскрепощённая, познавшая вкус власти над мужчинами.
— Оксана... — простонал Дима. — Я сейчас... я не могу больше...
Она оторвалась от него на мгновение, облизала губы и посмотрела ему прямо в глаза.
— Хотите большего?
— Да, — выдохнул он. — Очень хочу.
Оксана улыбнулась. Она поднялась на ноги и, перекинув ногу через его бёдра, медленно опустилась на него сверху. Её влажная, горячая киска коснулась головки его члена, и оба одновременно застонали. Она не стала ждать — впустила его в себя, глубоко, до самого основания, и замерла на мгновение, привыкая.
— Боже... — выдохнул Дима, сжимая её бёдра. — Вы такая узкая... такая горячая...
Оксана начала двигаться. Медленно, круговыми движениями, наслаждаясь каждым мгновением. Она смотрела на Диму — на его раскрасневшееся лицо, приоткрытые губы, зажмуренные от удовольствия глаза — и чувствовала себя королевой. Это она доставляла ему это наслаждение. Это она была причиной его стонов. Это она решала, как быстро он достигнет финала.
Её темп ускорился. Бёдра задвигались быстрее, ритмичнее, она насаживалась на него всё глубже, и вскоре уже не могла сдерживать собственные стоны. Её тело горело, внутри всё пульсировало, и когда Дима вдруг выгнулся под ней и излился, содрогаясь всем телом, она кончила следом — ярко, сильно, до искр в глазах.
Она рухнула на его грудь, тяжело дыша. Его руки обняли её, и несколько минут они просто лежали, приходя в себя. Где-то вдалеке слышался плеск воды в бассейне и приглушённая музыка из колонок.
Солнце Египта.