Жарко, — произнёс он, глядя на мерцающую воду. — Оксана, вам не кажется, что пришло время освежиться?
Она подняла на него глаза. В его взгляде читалось то же выражение, что и всегда перед тем, как он просил её о чём-то, что выходило далеко за пределы обязанностей горничной.
— Но я... — она беспомощно оглядела себя. — У меня нет купальника.
Костя усмехнулся.
— А вам и не нужен. Вы и так прекрасно выглядите. К тому же, — он кивнул на её белые шортики и топ, — эта форма создана для воды. Или вы думаете, я случайно выбрал именно её?
Оксана поняла: спорить бесполезно. Да и, честно говоря, ей не хотелось спорить. Ей хотелось, чтобы прохладная вода остудила её разгорячённую кожу. И чтобы их взгляды продолжали скользить по ней — жадно, восхищённо.
Она поднялась с шезлонга и подошла к бортику. Костя уже спустился в воду по лестнице и теперь стоял по пояс в бирюзовой глади, протягивая ей руку.
— Давайте, Оксана. Я помогу.
Она оперлась на его ладонь и начала спускаться. Вода, прохладная после раскалённого воздуха, коснулась её стоп, затем коленей, бёдер, живота. Она тихо ахнула от контраста, и в тот же момент Костя подхватил её за талию и притянул к себе. Она оказалась прижатой к его обнажённой груди, чувствуя, как вода омывает их обоих.
— Вот так, — прошептал он ей на ухо. — Гораздо лучше, правда?
Дима, всё ещё сидевший на шезлонге, замер. Он смотрел, как Оксана в мокрой, полупрозрачной одежде прижимается к его капитану, и не мог отвести взгляд. Её топ, намокнув, стал почти прозрачным, и теперь её грудь с тёмными кругами сосков была видна во всех деталях. Шортики облепили бёдра как вторая кожа, не оставляя простора для воображения.
— Димон, ты чего застыл? — Костя обернулся к другу. — Давай к нам. Вода отличная.
Дима, словно очнувшись, поднялся и тоже спустился в бассейн. Теперь Оксана оказалась между двумя мужчинами — молодыми, сильными, возбуждёнными. Костя держал её за талию, а Дима стоял в паре шагов, не решаясь приблизиться.
— Ну что же ты, — усмехнулся Костя. — Оксана сегодня очень дружелюбная. Правда, Оксана?
Она не ответила, только опустила глаза, но по её телу пробежала дрожь — и это была не дрожь холода.
Костя взял её за руку и, потянув за собой, отплыл на глубину. Оксана обхватила его плечи, чувствуя, как вода держит её, как его руки скользят по её телу — по талии, по бёдрам, задирая и без того крошечные шортики.
— Вы сегодня превзошли себя, — прошептал он, прижимаясь к ней. — Я горжусь вами.
Дима подплыл ближе. Теперь он был совсем рядом, и Оксана чувствовала его дыхание.
— Ты только посмотри на неё, — сказал Костя другу, приподнимая Оксану за подбородок, чтобы тот мог видеть её лицо. — Настоящая красавица. И ведь никто не знает. Ни муж, ни сын. Никто, кроме нас.
Эти слова, сказанные при постороннем, заставили Оксану покраснеть ещё гуще. Но одновременно с этим внизу живота разлился знакомый жар.
Дима, стоя по пояс в воде, переводил взгляд с Кости на Оксану и обратно. Его лицо выражало крайнюю степень изумления — он всё ещё не мог поверить, что всё это происходит наяву.
— Подожди... — он запнулся. — Ты хочешь сказать, что вы с ней...
— Именно, — Костя усмехнулся. — Оксана не просто горничная. Она иногда помогает мне... расслабиться после тренировок. Очень помогает, надо сказать. И поскольку ты сегодня отличился на игре — два гола, благодаря которым мы выиграли, — я решил, что ты заслужил особую
Баба Аня