Она начала со спины — медленно, аккуратно размазывая прохладный крем по его горячей коже. Плечи, лопатки, поясница. Её ладони скользили по знакомому рельефу мышц, и каждое прикосновение отдавалось в ней самой тёплой волной. Костя лежал неподвижно, только иногда издавал тихие, довольные вздохи.
— Не забудьте про ноги, — подсказал он.
Оксана послушно спустилась ниже, массируя его икры и бёдра. Она чувствовала на себе взгляд Димы — он следил за каждым её движением, затаив дыхание. Его бутылка пива застыла на полпути к губам.
— Теперь я, — Костя перевернулся на спину, и его возбуждение стало очевидным — плавки не могли скрыть того, что творилось под ними. — Грудь, живот, ноги. Везде. Вы же знаете, как я люблю.
Оксана снова нанесла крем на ладони и принялась за его грудь. Её движения были мягкими, круговыми, она старалась не встречаться с ним глазами, но чувствовала, как его взгляд прожигает её насквозь. Когда она добралась до живота, он поймал её за запястье и чуть надавил, направляя ниже.
— Там тоже нужно, — произнёс он. — Солнце сегодня везде достаёт.
Оксана, закусив губу, нанесла крем на его бёдра, стараясь не касаться очевидного. Но Костя снова направил её руку, и на этот раз она не стала сопротивляться. Её пальцы скользнули под резинку плавок, и Костя одобрительно застонал.
— Вот так. Теперь Дима.
Оксана замерла. Она перевела взгляд на Диму, который уже сидел на своём шезлонге, и его плавки так же красноречиво выдавали его состояние. Он смотрел на неё с надеждой, смущением и неприкрытым желанием.
— Я... — начала она.
— Оксана, — Костя приподнялся на локтях. — Я же сказал: Дима — наш гость. А гостям — лучшее обслуживание. Вы же у нас старательная сотрудница. Или я ошибаюсь?
Она знала, что он делает. Проверяет её. Проверяет, насколько далеко она готова зайти. И где-то в глубине души она хотела пройти эту проверку.
— Вы не ошибаетесь, — тихо ответила она. — Я всё сделаю.
Она выдавила крем на ладони и, подойдя к Диме, опустилась на край его шезлонга. Дима смотрел на неё во все глаза, словно не веря своему счастью. Оксана положила ладони на его плечи и начала втирать крем — сначала робко, потом всё увереннее. Его кожа была горячей, а дыхание — частым и прерывистым.
— Спасибо, — выдохнул Дима, когда она закончила с его спиной. — Это... очень приятно.
Костя, наблюдавший за ними, удовлетворённо кивнул и снова откинулся в шезлонге.
— А теперь, Оксана, — произнёс он, — думаю, вам стоит тоже нанести крем. А то обгорите. Дима, поможешь? Раз уж у нас взаимное обслуживание.
Дима не заставил себя просить дважды. Он взял флакон, и теперь настала очередь Оксаны замирать под чужими прикосновениями. Его ладони легли на её плечи, спустились к лопаткам, прошлись по талии. Он наносил крем медленно, наслаждаясь каждым мгновением, и Оксана, закрыв глаза, чувствовала, как жар внизу живота становится почти невыносимым.
— Вот так, — прошептал Костя, глядя на них. — Идеальный день. Идеальная компания. Идеальное обслуживание.
Он поднял бутылку пива и сделал долгий глоток, не сводя глаз с того, как его друг наносит крем на обнажённые бёдра его горничной. День обещал быть долгим и жарким во всех смыслах этого слова.
Крем был нанесён, пиво выпито, а солнце поднялось ещё выше, заливая террасу ослепительным светом. Оксана сидела на краю шезлонга Димы, всё ещё чувствуя на своей коже его прикосновения — чуть неуверенные, но полные желания. Костя лениво поднялся, потянулся, как большой хищник, и подошёл к краю бассейна.
Моя госпожа.