Она посмотрела на меня, пытаясь понять, продолжаю ли я дразниться.
— Я бы не возражала быть голой рядом с тобой, это не страшно. Я чувствую себя с тобой очень комфортно и в безопасности.
Я покачал головой, улыбаясь:
— Безопасность и комфорт – это совсем не то, что мужчина желает услышать от красивой молодой женщины. Может быть, кроме как её дедушка.
Она хихикнула, и я впервые услышал от нее такой смех.
— Я в хорошем смысле, что ты не сделаешь ничего такого, чего бы я не хотела.
— Что ж, это справедливо, я полагаю.
Она встала и, опустив молнию, расстегнула джинсы.
— Надеюсь, ты присоединишься ко мне. Было бы немного неправильно быть голой одной.
Она зацепилась большими пальцами за пояс и стала высвобождаться, но я остановил ее.
— Дана...
Она остановилась и посмотрела на меня, пояс ее джинсов был спущен до верхней части бедер. Нижняя часть ее плоского животика и большая часть ее аккуратных каштановых лобковых волосиков были хорошо видны, и мне стоило большого труда отвести взгляд и посмотреть ей в лицо.
— Дана, я не собираюсь раздеваться с тобой. Поверь, это прекрасная мысль, но просто ужасная идея во многих отношениях.
— Почему это плохая идея, Адам? Мне кажется, вполне неплохая.
Она даже не попыталась отвернуться или прикрыться, и я поймал себя на том, что снова смотрю на её промежность, и отвернулся. У меня пересохло во рту, и я почувствовал, как начинает появляться эрекция. Я уже был возбуждён от недостатка секса и от того, что находился рядом с ней, и от этого, ну...
Она засмеялась, когда я отвернулся.
— Не напрягайся, пытаясь не смотреть. Если бы я возражала, чтобы ты смотрел на меня, я бы точно не раздевалась, не так ли?
— Да ладно, Дана, тут всё чревато проблемами. Слишком много причин не делать этого, и только одна причина на пользу.
— Какие причины, Адам? Если ты смущаешься из-за маленького размера или что-то в этом роде, не смущайся. Я не зациклена на больших членах, они мне нравятся любого размера, — засмеялась она. — Это звучит немного пошло, но ты поймешь меня. Не у всех идеальное тело.
Легко ей было так говорить, имея у самой было исключительно хорошее и, вполне возможно, само совершенство!
— Нет, Дана, дело не в этом. Просто причин много...
— Например, какие?
— Ну, во-первых, моя задница почти не видела солнца с тех пор, как мне было года три. Она такая белая, что отпугнула бы даже антилопу, а у меня от солнца через десять минут появятся волдыри. Во-вторых, я вроде как твой начальник, когда Карла нет на месте, а связываться с подчиненными – это всегда плохая затея, и в-третьих, ты до сих пор избегала любых сексуальных связей со всеми парнями. Зачем начинать сейчас, и почему именно со мной? — мне было очень любопытно услышать её ответ на последний вопрос. Но прежде чем она успела ответить, я продолжил: — К тому же, мы здесь на виду у всех, у нас много работы и я намного старше тебя.
Она оставила джинсы приспущенными и сняла майку через голову. Я был прав, у нее было идеальное тело, молодое, стройное и безупречное, ее груди были высокими и упругими, а розовые соски торчащими и идеально подобранными. Теперь я действительно не хотел, чтобы она видела мое.
— Адам, список довольно внушительный. Давай посмотрим, с чего бы мне начать? Во-первых, насчет солнечных ожогов, у меня в рюкзаке есть солнцезащитный крем, и я с удовольствием намажу им твою бледную задницу или любое другое место, где, по-твоему, понадобится. А
Тайна нашей комнаты 2