неутомим, он просто не знает меры. Все это достаточно плохо, но...
Я видел, что она колеблется стоит ли продолжать, и поэтому мягко подтолкнул ее:
— Давай, Дана. Мне нужно это услышать.
— Ну, на прошлой неделе он подстерег меня в коридоре. У меня были заняты руки, на мне был только халат, а он прижал меня к стене и начал тереться об меня. У него был стояк, и он прижимал его к моему заду, как будто совершает половой акт. Я велела этому ублюдку остановиться, но он не послушался.
Она не покраснела, рассказывая подробности, ее возмущение пересилило любое смущение, которое она могла испытывать.
До меня доносились слухи, что между ними, по-видимому, произошло что-то безобразное в коридоре возле душевых, но никто, похоже, не знал подробностей. Всё складывалось гораздо хуже, чем я надеялся.
— И что же произошло?
— Слава богу, в этот момент вошёл Харли, и Брайан отстал. Он был достаточно сообразителен, чтобы не попасться. Я толкнула его локтем в живот и дала пощечину, и Харли это видел. А этот чёртов Брайан просто рассмеялся.
Это практически совпало с тем, что мне рассказал Харли. Харли – добродушный здоровяк лет пятидесяти с небольшим. Он крупный, под два метра ростом и, вероятно, весит около 140 килограмма, причем это почти не все жир. Он чрезвычайно авторитетен, в целом спокоен и обладает хорошим чувством юмора, и я знал, что он по-отечески взял некую опеку над Даной.
— Мне нужно, чтобы ты подала жалобу на сексуальное домогательство, тогда, возможно, мы сможем добиться увольнения Брайана отсюда. Харли тебя поддержит.
Она задумчиво минуту-другую смотрела на меня, переваривая это.
— Адам, если ты непротив, я бы предпочла разобраться с этим сама.
— Я думаю, это не очень правильно.
Взволнованная, словно защищаясь, она встала и скрестила руки на груди.
— Да ладно, Адам, я вписываюсь в здешние условия, меня принимают ребята, и это из-за того, что я сама смогла о себе позаботиться. Ты это знаешь. Если я пойду плакать маме, то мне только и останется просто собрать вещи и уехать домой, а я не готова на это пойти!
Она была права. Она заслужила уважение, вписавшись в коллектив, проявив самостоятельность и компетентность – качества, которые мужчины ждут друг от друга и которыми восхищались в ней. Если бы я официально доложил о случившемся с Брайаном, несмотря на то, что это было бы обосновано, это подорвало бы доверие. Меня поразило, откуда у столь юного человека хватило проницательности и желания справиться с этим.
— Дана, ты мудра не по годам, и ты права. Хорошо, я дам тебе небольшую поблажку, но только небольшую. Еще одна неувязка, и мы сделаем по-моему, в этой игре нет трёх страйков. И ты должна подписать и поставить дату на чем-то, что подтвердит, что мы поговорили, и ты выбрала этот вариант. Мне это не нравится, но я не могу положиться на волю случая.
Она согласилась, поблагодарив меня за стремление помочь, и сделала по-своему. Менее чем через неделю я заметил, что поведение Брайана в отношении Даны резко изменилось, он больше не дразнил и не оскорблял ее. Мне даже показалось, что он избегал ее, выходя из комнаты, когда она оказывалась рядом, и отводил взгляд, не желая смотреть ей в лицо. Что бы она ни сделала, чтобы осадить его, мы все это оценили. Я даже почувствовал облегчение, заметив это, и снова услышал слухи о том, каким образом это произошло, но всей истории не знал. Я планировал когда-нибудь спросить ее об этом и был уверен, что она мне расскажет.
Любезный брат и его жена