выключила компьютер, встала и потянулась, подняв руки над головой. Фантастическая поза с обнаженной грудью мне очень понравилась, хотя нисколько не облегчило мое непреодолимое возбуждение.
— Что ж, я рада, что смогла ему помочь, это было так весело и в то же время чертовски приятно!
Иногда я восхищаюсь тем, насколько открыто молодежь относится к сексу. Может, это только мое мнение, но я всегда был немного сдержанным в этом отношении, хотя, мне кажется, что я исправляюсь к лучшему. Все мои друзья склоняют меня открыться и расслабиться, и я стараюсь.
— Вернёмся к Брайану на минутку, Дана, ты не хочешь рассказать, как ты смогла осадить его? Он, безусловно, изменился, теперь он, кажется, чуть ли не боится тебя.
— Хорошо. Так и быть, — она помолчала минуту. — Ты закончил? Потому что, если да, мы можем собираться и ехать на третий, и я смогу рассказать тебе, пока будем работать там. Уже поздновато.
Она была права, разговаривать во время поездки было невозможно из-за шума транспорта. Мы загрузились и снова надели рубашки, что было для меня довольно печальным моментом. Из-за того, что она оделась, а потом от необходимости сосредоточиться на езде мой член снова обмяк, облегчив мое состояние, и мы преодолели расстояние до третьей станции примерно за полтора часа.
Пока мы ехали, я думал о близости Даны с этими двумя парнями, удивляясь, как ей удавалось сохранять это в тайне. Я бы с удовольствием отчитал Харли за связь с «малолеткой», но не мог придумать, как это сделать, не открыв ему, что Дана, пожалуй, предала его доверие. Ну что ж, я мог бы сохранить тайну.
Примерно в 400 метров от станции мы перебрались через русло небольшого ручья и поднялись по крутому склону холма к тому месту, где солнечные панели возвышались над окружающей зарослями полыни. Еще не добравшись на место я издалека понял, что у нас проблема: стойка, удерживающая панели, наклонилась под углом в семьдесят градусов, а одна из двух панелей деформировалась.
Мы остановились и, спешившись, подошли к агрегату оценить повреждения. Было очевидно, что какое-то крупное животное использовало солнечную батарею в качестве когтеточки, оставив клок длинной темной шерсти, застрявший в сломанной алюминиевой раме. Дана вытащила его, и мы его осмотрели. Шерсть была жесткой, темно-коричневой, почти черной.
Она посмотрела на меня:
— Что думаешь?
— Не знаю. Не похоже, что это от крупного рогатого скота, во всяком случае, я такого здесь не видел. Может, буйвол?
— Здесь водятся свободно пасущиеся бизоны? Я ни одного не видела.
Я пожал плечами:
— Я тоже, думаю, такое возможно.
Практически все, кого мы когда-либо видели, были антилопы любого размера, а иногда и олени, но у этого животного шерсть была слишком темной, чтобы принадлежать кому-либо из них, и я не думал, что какое-либо из животных было достаточно крупным, чтобы причинить такой ущерб, на который мы смотрели. Она прикрыла глаза рукой и посмотрела назад, на ручей, который мы только что пересекли, на его берега, поросшие серебристо-зеленой ольхой, достигавшая два – три метра в высоту, которая заполонила небольшую долину.
— Учитывая, что здесь рядом был ручей, это вполне мог быть медведь. Или лось.
Она была совершенно права. И тот, и другой были относительно распространено в этой части штата, но не на открытых, заросших полынью, холмах и равнинных прериях. Близлежащий ручей изменил ситуацию.
— Да, ты, наверное, права. Что ж, я думаю, я смогу это исправить без особых проблем, но это займет некоторое время. Давай начнем, но будем посматривать, не появятся ли какие-нибудь вредители.
Загляни ей в душу, или Внутренний мир женщины