прикрывая глаза, теперь смотрела на меня и улыбалась. На улице было все еще очень тепло, наверное, около тридцати градусов, но ее торчащие соски отчетливо просвечивали сквозь майку.
— Как я могу работать и следить за животными, если буду смотреть на тебя?
Она засмеялась, снимая трикотажную майку через голову:
— Уверен, ты справишься. Вот так лучше. Присоединяйся ко мне?
Я стянул с себя футболку, бросил её на свой квадроцикл и посмотрел на её великолепные сиськи:
— Не холодно?
Она посмотрела на свои затвердевшие соски:
— Нет, мне не холодно. Я возбуждена, понятно? Меня возбуждает твой взгляд, и я не стесняюсь в этом признаться. Тебя это беспокоит?
— Нет, совсем нет. Если это как-то поможет, то взгляд на тебя оказывает на меня такое же воздействие.
Так и случилось, я снова затвердел, когда мы обсуждали ее сиськи.
Она мельком глянула вниз на мою промежность, а затем посмотрела мне в глаза:
— Вытащи и покажи мне.
— Нет, Дана, я этого делать не буду.
— Ну же, не стесняйся. Дай мне на тебя посмотреть. Неужели он так мал?
— Я же тебе говорил, проблема не в этом. Я просто не хочу начинать то, что нам не следует заканчивать, понятно?
Она недоуменно покачала головой:
— Если ты настаиваешь. Хотя, ты начинаешь подрывать мою уверенность в себе.
В это было трудно поверить, так как она была очень уверенной в себе молодой женщиной. Она явно была уверена в своей привлекательности и считала желанной для мужчин, о чем свидетельствует ее комфорт в общении с командой, а еще я видел ее академическую успеваемость и магистерскую диссертацию в личном деле и знал, что она блестящая. В интеллекте она могла бы превзойти любого из нас, а ее работа неизменно была безупречной. Я решил, что не слишком сильно задел ее самолюбие.
— Я уверен, ты справишься. Ты должна быть довольна тем, что у меня постоянная эрекция. Расскажи мне про Брайана, это должно меня остудить. Я слышал, как ты кричала, но когда прибежали парни, он лежал на полу, а ты склонилась над ним. Это почти все, что я знаю.
Она рассмеялась:
— Ну, это не совсем точно, но рассказывать особо нечего. Через несколько дней после нашего разговора я поздно вечером пошла принимать душ, — я знал, что она часто так делала, чтобы не мешать утром, когда многие парни принимают душ. — Я постучала и крикнула, как обычно, чтобы убедиться, что в помывочной никого нет, но никто не ответил, поэтому я вошла. Я заняла первую душевую кабину и начала раздеваться, оставшись только в трусиках, когда услышала движение в коридоре.
Наша помывочная включает ряд раковин, два писсуара, две обыкновенные туалетные кабинки и отдельное помещение с тремя душевыми кабинками. Каждая кабинка размером примерно метр на метр двадцать отделена занавеской от небольшой раздевалки примерно такого же размера со скамейкой и вешалками для одежды, которая также отделена занавеской от основного помещения для некоторой приватности. Довольно примитивно, но горячей воды предостаточно, и нас это устраивает. Мне всегда было неприятно, что Дане приходится с нами делиться и постоянно проходить мимо писсуаров, но она отнеслась к этому спокойно.
Она продолжала:
— Это меня немного напугало, я высунула голову, чтобы посмотреть, и увидела Брайана, выходящего из третьей кабинки, завернутого только в полотенце. Он намеренно просто стоял и не отвечал на мои крики, и я была ужасно зла на себя за свою беспечность!
Я был в ярости!
— Дана, не кори себя. Я убью этого ублюдка. А ещё лучше, я развяжу руки Харли. И что ты сделала?
— Я как бы застыла на секунду. Я просто смотрела на него,
Единственный