надавил на неё, но она почти не сдвинулась с места. Дана ухватилась за стойку пониже моих рук и тоже навалилась на него всем своим весом, но все было безрезультатно. За исключением, конечно, того, что она предстала передо мной во всей красе, наклонившаяся вперед и напрягшаяся, прижимающаяся своей обнажённой рукой и боком ко мне со своими вздымающимися от усилий мышц под грудями. Что я посчитал большой удачей. Моё сердце колотилось, и не только от напряжения!
Мы сдались и отступили.
— Ну и черт с тобой! А какой у нас план Б? — сказал я, глядя на нее, и знал, что она заметила, как мой взгляд метнулся на ее сиськи.
Я не мог сдержаться и, честно говоря, не очень-то и старался.
— По какой-то причине мне кажется, что ты не слишком сосредотачиваешься на проблеме, Адам.
— Я немного рассеян, ты права. А кто виноват?
— Ты сам. Ты весь день гадал, какие они на ощупь, не так ли?
Пришлось признать, что да – она бы поняла, что я вру, если бы я сказал иначе, — но когда я не сделал ни малейшего движения, чтобы прикоснуться к ней, она взяла мою правую руку, поднесла к своей левой груди, и оставила ее там, отпустив меня. Она была теплой и мягкой, с той невероятной упругостью и одновременно податливостью, которыми обладает только прекрасное молодое женское тело; я обхватил ее грудь рукой и, подняв левую руку к другой, нежно прикоснулся к ней.
Я услышал тихий сорвавшийся вздох, когда мои грубые пальцы коснулись ее жесткого розового соска, и не понял, кто из нас издал его. Я обхватил ладонями ее сиськи, почувствовав, как затвердели ее соски под моими ладонями.
— Боже, Дана, на ощупь они приятнее, чем я мог себе представить!
Она улыбнулась:
— Вот что мне нравится, когда трогают мою грудь.
С этими словами она повернулась, прижавшись своей упругой попкой к моему паху, а теплой гладкой спиной – к моему животу и груди, а затем обняла меня, притянув мои руки к своим грудям. Она была права, это был отличный способ обнять ее и поласкать ее сиськи.
Я поцеловал ее в макушку и обхватил руками ее груди, сжимая их и наслаждаясь их теплом и мягкостью, а затем, когда, постепенно добравшись своими пальцами до ее торчащих сосков, нежно сжал их между пальцами, тут услышал ее тихий вздох:
— О-о-о!
— Я сделал тебе больно?
—О, боже, нет. Я уже несколько часов хочу, чтобы ты это сделал. Это очень приятно. Ты можешь быть погрубее, если хочешь.
Я сдавил чуть жестче, зажав в щепоть побольше ее ареолы и соски, нежно оттянул их. Я почувствовал, как в ее тазу заработал мотор, и она начала тереться своей упругой попой о мой пах, вжимаясь в меня.
— Ты твердый, Адам, я это чувствую.
— Я бы сгорел от стыда, если бы этого не случилось в таком положение.
Она засмеялась, затем убрала мою правую руку со своей груди и потянула её вниз. Я держал её прижатой к животу Даны, ощущая её упругое тепло и легкую испарину, а тем временем она оттянула пояс джинсов, проталкивая мою руку внутрь, к своей промежности. Я кончиками пальцев играл с мягкими завитками волос на лобке, но не мог продвинуться дальше из-за её тесных штанов.
Она быстро это поняла, расстегнула джинсы и опустила молнию, а моя рука двинулась вниз, пока средний палец не нащупал узкую расщелину спереди ее промежности. Я продвинулся еще немного, пока кончик моего пальца не коснулся твердого камешка ее клитора, и я почувствовал, как дрожь пробежала по ее телу.
Поездка учительницы - часть 11