он это делал. Те же движения, та же нежность, та же осторожность. Я словно провалилась в нашу с ним привычную реальность, где мы на диване, родители за стеной, и он сейчас доведёт меня до оргазма пальцами.
Я открыла глаза и увидела Пашу. Другой. Не Саша. Чужие глаза, чужое лицо, чужое тело.
Но было уже всё равно.
Потому что его пальцы двигались во мне, находили нужные точки, давили, гладили, входили глубже. Один палец, потом два. Я была такой мокрой, что они входили легко, свободно, с тихим влажным звуком. Я застонала, запрокинув голову, вцепилась ему в плечо. Он поцеловал меня в шею, не останавливаясь, ритмично работая рукой.
— Хорошо? — прошептал он, и его голос был хриплым, срывающимся.
— Да... — выдохнула я, кусая губы, чтобы не закричать.
Он ускорился, добавил третий палец — было тесно, но так хорошо, так полно. Я уже не могла сдерживаться — стоны вырывались сами, громче, откровеннее. Из-за кровати доносилось что-то похожее — Лена там тоже была на пределе, её вскрики смешивались с моими. Весь мир вокруг был пропитан сексом, влажным, горячим, бесстыдным.
Я чувствовала, как внутри нарастает знакомое напряжение, как тело выгибается, ищет разрядки. Ещё немного, ещё чуть-чуть — и я бы кончила прямо на его пальцы.
Но он убрал руку.
Я открыла глаза, не понимая. Смотрела на него растерянно, тяжело дыша. А он взял мою ладонь и положил себе на ширинку.
— Хочу тебя, — просто сказал он. — Хочу, чтоб ты меня тоже...
Я чувствовала через джинсы, какой он твёрдый. Горячий. Пульсирует под тканью, дергается, будто живой.
Я расстегнула пуговицу. Потянула молнию вниз. Медленно, глядя ему в глаза, как он только что делал со мной. Запустила руку внутрь, нащупала край трусов, стянула.
И он выскочил прямо в мою ладонь.
Я уже держала в руке чужой член. И это было странно — не стыдно, не противно, а странно. Другой. Не Сашин. Больше? Наверное. Толще, да. Головка крупнее, и вены проступают сильнее. Я провела пальцем по стволу, чувствуя жар, пульсацию. Он выдохнул сквозь зубы, напрягся весь.
Он смотрел на меня. На то, как я держу его в руке. На то, как я смотрю на него, словно всё ещё не веря происходящему.
А потом я сама не знаю, как это вышло. Просто наклонилась. Как делала это с Сашей много раз. Привычное движение, отработанное до автоматизма. Опустилась ниже, раздвинула губы и взяла его в рот.
Он застонал — низко, гортанно, запрокинув голову. Его рука легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы, но не давили, просто гладили, направляли чуть-чуть.
Я двигала головой, впуская его глубже. Работала языком — водила по головке по кругу, давила на уздечку, облизывала ствол, когда выходила наружу. Рукой помогала снизу, сжимала основание, массировала яйца. Всё как обычно. Как с Сашей.
Только член был другой. И запах другой — острее, мужской, непривычный. И руки на моих волосах — другие, сильнее, увереннее. И его стоны — ниже, грудные, вибрирующие.
Но мне было хорошо. Плыть в этом тумане, не думая, просто делать. Просто чувствовать, как он тает под моими губами, как напрягаются мышцы его живота, как сбивается дыхание.
Я ускорилась. Глубже, быстрее, ритмичнее. Слюна текла по подбородку, смешивалась с его смазкой, было мокро, влажно, громко — хлюпающие звуки разносились по комнате, смешиваясь с музыкой.
Он тихо постанывал, шептал что-то одобрительное, сжимал мои волосы чуть сильнее.
— Настя... да... вот так... классно...
Я чувствовала, как он напрягается, как член твердеет ещё сильнее, как яйца подтягиваются ближе. Знала это состояние — Саша так всегда перед финалом.
Глупый