когда член покидал его тело. Его живот и бёдра были залиты липкой белизной. Он лежал, беспомощный, разряженный, но его член всё ещё стоял, болезненно твёрдый, требуя продолжения.
Но зрительницы ещё не насытились зрелищем. Следующей вышла женщина постарше, с аристократичными чертами лица и собранными в строгую причёску седыми волосами. На ней было элегантное платье-футляр, которое она сейчас медленно расстёгивала.
– Я слышала, он умеет подчиняться приказам, – сказала она, и её голос звучал как ледяная вода. – Заставь его вылизать меня. После того как все закончат.
Общий смешок, полный понимания и предвкушения, пронёсся по залу. Александр смутно понял, о чём речь, но у него не было сил думать.
Серая дама подошла и, не снимая платья, лишь приподняв его, встала над его лицом, широко расставив ноги. Перед его глазами оказалась её промежность: гладко выбритая, настоящая женщина, с влагалищем и половыми губами,. От неё исходил тонкий, пряный аромат дорогой пудры и возбуждения.
– Позже, – сказала она, глядя на него сверху вниз. – Сначала пусть удовлетворит остальных.
И начался настоящий поток. Его ставили на колени, и к нему подходили одна за другой, подставляя ему свои члены – толстые и тонкие, длинные и короткие, гладкие и с выступающими венами. Он обслуживал их ртом, руками, позволяя им использовать его лицо как инструмент для своего удовольствия. Его заставляли лизать яйца, сосать до самого горла, глотать сперму, которую некоторые выстреливали прямо ему в глотку, а другие размазывали по его щекам и лбу. Его задница не оставалась без работы: то одна, то две сразу входили в него, трахая его в разных позах – то сзади, то положив на спину и высоко закинув его ноги. Каждый новый оргазм, который потрясал его тело, казался сильнее предыдущего, хотя к его собственному члену почти не прикасались. Он кончал просто от насилия, от унижения, от ощущения себя общественной собственностью, от аплодисментов и одобрительных возгласов.
Наконец, когда последняя гостья, истончённая платиновой блондинка с членом, как у божества, вынула его из его разорённой задницы и, кончив ему на спину, отошла, наступила тишина. Александр лежал лицом вниз на ковре, весь в поту, сперме и синяках, едва дыша. Воздух в зале гудел от возбуждения и разряженной страсти.
Тогда седая дама медленно подошла к нему снова. Она уже сняла платье и стояла над ним в одном нижнем белье – кружевном комплекте цвета слоновой кости.
Он, дрожа всеми конечностями, заставил себя встать на четвереньки. Его спина протестовала, мышцы горели.
– Ко мне.
Он пополз к ней, как собака, чувствуя, как смесь спермы и лубриканта стекает по его внутренней стороне бёдер. Она села на край низкого дивана, откинулась и широко развела ноги. Всё её величие, вся её холодная власть были направлены сейчас на него. Взорванный, переполненный другими телами, он теперь должен был совершить акт, казавшийся самым интимным и самым унизительным одновременно.
– Лижи, – приказала она. – Вылижи всю. Покажи, как благодарен за то, что тебя допустили в наш круг.
Он опустил голову между её бедер. Запах был другим – не как от члена, а более сладковатый, сложный, женственный. Он провёл языком по складкам её вагины, чувствуя её упругость и тепло. Она вздрогнула и тихо застонала – первый признак потери контроля. Он работал языком старательно, как его учили с членами: ласкал, водил круги, сосредоточился на чувствительном бугорке клитора. Он вводил язык в её влагалище, насколько мог, чувствуя её сужающиеся вокруг него мышцы. Зал замер, наблюдая за этой сценой – развратной и
Унижение в школе и дома.