робко провела им по головке. Артём тихо застонал, его бёдра дёрнулись.
— Хорошо... — хрипло сказала Елена. — Теперь возьми в рот. Губы вперёд, как будто целуешь. Без зубов. Медленно.
Настя обхватила головку брата губами. Член был горячим, твёрдым и живым. Она медленно двинулась вниз и сразу почувствовала, как он заполняет рот. Артём тяжело выдохнул:
— Бля... Насть... это... очень приятно...
— Глубже, — подсказывала Елена, собирая волосы дочери в кулак. — Не бойся. Дыши носом. Расслабь горло. Вот так... молодец. Теперь языком снизу работай, там самая чувствительная часть.
Настя старалась. Слюни уже текли по подбородку. Она чувствовала каждую вену языком, каждое биение сердца брата. Это было стыдно до дрожи, но одновременно невероятно возбуждающе.
Елена наклонилась ближе:
— Теперь быстрее двигай головой, но не резко. Рукой у основания помогай. Сжимай слегка. Видишь, как он дёрнулся? Ему очень нравится. Продолжай... глубже бери, не останавливайся.
Настя уже тяжело дышала носом. Член брата был полностью мокрым от её слюней. Артём стонал всё громче, его пальцы сжимали край стола.
— Мам... — выдохнул он. — Она... она реально хорошо делает...
— Я вижу, — Елена улыбнулась уголком губ. — Настя, не забывай про язык. Крути им вокруг головки, когда выходишь. Вот так... умница.
Елена откинулась назад, тяжело дыша. Она полностью распахнула халат. Её большое тело было полностью открыто: тяжёлая грудь с тёмными ареолами, мягкий живот с растяжками, густые тёмные волосы на лобке. Она широко раздвинула полные бёдра и запустила руку между ног. Два пальца сразу скользнули в уже сильно влажную щель. Елена начала быстро и уверенно делать пальцами круговые движения между ног, не отрывая взгляда от того, как дочь сосёт член сына.
Артём смотрел на мать широко открытыми глазами, его дыхание сбивалось.
— Мам... ты серьёзно сейчас...
— Молчи, — хрипло ответила Елена, ускоряя движения пальцев. Её большая грудь колыхалась, соски были твёрдыми. — Я тоже женщина... и давно не видела такого зрелища. Мне это нравится не меньше, чем тебе.
Она продолжала трахать себя пальцами, громко дыша, пока Настя старательно работала ртом над членом брата.
Елена взяла его с табуретки ставшим ненужным фаллоимитатор, широко раздвинула полные бёдра и медленно, с влажным чавканьем, ввела толстый резиновый ствол в себя. Её большая грудь тяжело колыхалась при каждом движении, пока она трахала себя дилдо, глядя на дочь.
Артём стоял, широко раскрыв глаза, и не мог отвести взгляд. Он переводил его то на мать, которая громко чавкала своей пиздой, трахая себя толстым дилдо, то на сестру, стоящую на коленях с его членом во рту. Такого он не видел даже в самой жёсткой порнухе. Родная мать и родная сестра — обе голые, обе возбуждённые, обе одновременно занимаются им. От этого зрелища у него кружилась голова, а член пульсировал так сильно, что казалось, вот-вот взорвётся.
— Хватит тебе одной, — хрипло произнесла Елена, не прекращая мастурбировать дилдо. — Так ты быстрее научишься. Давай вместе.
Настя медленно выпустила член брата изо рта. Губы у неё были красными и распухшими, по подбородку стекала густая нить слюней. Она посмотрела на мать со смесью стыда и странного, запретного возбуждения.
— Это как... вместе? — тихо спросила она, голос дрожал.
— Сейчас узнаешь. Подвинься, — Елена вытащила дилдо из себя и отложила его в сторону, после чего встала на колени рядом с дочерью, прижимаясь своей большой грудью к ноге сына — Мне тоже хочется... Сто лет нормальный живой член во рту не бывал. Соскучилась.
Она взяла член сына одной рукой у основания и наклонилась первой. Мать и
Жаркий вечер