Елена села напротив и посмотрела дочери в глаза тяжёлым, решительным взглядом.
— Ничего ещё не пропало. Завтра ты ему напишешь и договоришься о встрече! И Если ты снова так же облажаешься — тогда точно конец. Поэтому слушай меня.
Она сделала паузу и произнесла жёстко:
—Хватит реветь. Сейчас будем исправлять.
Елена встала и пошла в свою комнату.
Мать вернулась на кухню через минуту. В руке она держала большой реалистичный фаллоимитатор — плотный, телесного цвета, с отчётливыми венами, тяжёлыми яйцами и широкой присоской в основании. Девятнадцать сантиметров живой на вид резины. Она молча поставила его на табуретку между собой и Настей, чтобы он стоял ровно и вызывающе вертикально под тусклым светом единственной лампочки.
Настя уставилась на дилдо широко раскрытыми глазами. Лицо мгновенно залилось краской.
— Мам... это что? Откуда у тебя такое... — голос дрожал.
— Не твоё дело, — спокойно, но жёстко ответила Елена, опускаясь на табуретку. — Я тоже женщина. Мужика рядом нет, вот и справляюсь, как могу.
Настя догадалась, что хочет мать, но всё равно тихо спросила, почти шёпотом:
— А... для чего ты его принесла?
Елена посмотрела дочери прямо в глаза.
— Для того, чтобы учить тебя. Прямо сейчас.
Она взяла бутылку водки, плеснула в два стакана и разбавила все теми же остатками компота. Один стакан подвинула дочери.
— Пей. Для храбрости. И перестань смотреть на него как на привидение. Это просто инструмент.
Настя сделала несколько глотков, поморщилась от горечи, но выпила почти до дна. Щёки горели ещё сильнее. Внутри у неё всё смешалось: стыд, страх, странное любопытство и тяжёлое понимание, что отступать уже некуда. Сердце колотилось так, будто хотело выскочить из груди.
— Мам, мне очень стыдно... — прошептала она, не отрывая взгляда от стоящего между ними члена.
Елена глубоко затянулась новой сигаретой и выпустила дым в потолок.
— Стыдно будет, когда мы останемся без копейки. А этот Ковалёв-младший будет трахать какую-нибудь более умелую сучку. Выбирай, Настя. Стыд или нищета.
Девушка опустила глаза и тихо кивнула.
— Я поняла...
Елена наклонилась ближе. Голос стал ровным, деловитым, но в нём чувствовалось напряжение.
— Слушай внимательно и запоминай каждое слово. Сейчас я тебе всё покажу. Как надо делать, чтобы мужик забыл всё на свете и кончил тебе в рот за пару минут. Смотри.
Она обхватила дилдо тёплой ладонью, медленно провела рукой вверх-вниз, потом наклонилась и широко облизала головку языком — медленно, от основания до кончика.
— Главное правило — никаких зубов. Губы должны плотно обхватывать, но мягко. Язык работает постоянно. Особенно вот здесь... — она провела языком по нижней стороне. — Уздечка — самое чувствительное место. Круговыми движениями... вот так.
Елена показывала всё подробно и без спешки: как правильно держать губы, как работать языком снизу, как расслаблять горло, когда берёшь глубоко. Её собственное дыхание стало чуть тяжелее — давно она не делала ничего подобного на глазах у кого-то.
Настя сидела красная, как варёный рак. Внутри неё боролись стыд, отвращение и странное, тёплое возбуждение, которое ей самой было противно признавать. Она не могла отвести взгляд.
Елена откинулась чуть назад и продолжила уже более спокойно, но настойчиво:
— Теперь ты. Встань на колени.
Настя, дрожа всем телом, сползла с табуретки и встала на колени перед табуреткой. Пол был холодным. Она неуверенно взяла дилдо рукой у основания и поднесла к губам.
— Не торопись, — мягче сказала Елена. — Сначала просто облизни головку. Языком. Как мороженое.
Настя высунула язык и робко провела им по головке. Дилдо был слегка резиновым и солоноватым на вкус.
— Вот так... — одобрила Елена. — Теперь круговыми движениями. Не бойся. Хорошо. А теперь возьми в рот. Губы
Мой мужчина.