Из комнаты Артёма послышались тяжёлые, сонные шаги. Он вышел на кухню, потирая глаза, в старых серых шортах и застиранной футболке. Долговязый, худой, с узкой грудью. Увидев картину, он резко остановился.
Посреди кухни на табуретке стоял мокрый от слюней дилдо. Настя стояла на коленях с со спущенным платьем — её молодая тяжёлая грудь была полностью обнажена. Елена сидела с распахнутым халатом, её огромные обвисшие груди тяжело лежали на животе.
— Мам... вы что, совсем охуели?! — Артём вытаращил глаза и сделал шаг назад. — Это что за херня здесь происходит?!
*****
Елена не стала сразу отвечать. Она дождалась, пока Артём немного успокоится, и только потом заговорила тихо, но твёрдо:
— Сядь, Артём. Давай поговорим как взрослые.
Артём сел на край табуретки, всё ещё в шоке. Елена налила в три стакана водки, но себе и Насте плеснула совсем немного, а Артёму — побольше и сильно разбавила компотом.
— Пей, — она подвинула ему стакан. — Для храбрости. Тебе сейчас понадобится.
Артём сделал глоток и поморщился, это был первый глоток водки в его жизни.
Елена ему все рассказала.
— Мам, ты серьёзно? Ты хочешь, чтобы я... с Настей?!
Елена вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза.
— Да, хочу. Настя сегодня облажалась на свидании. Если она не научится быстро и хорошо делать минет — Ковалёв её бросит, и мы все останемся в той же жопе где и сейчас.
Артём долго молчал, смотря в пол.
— Это же моя сестра... — тихо сказал он. — Как я вообще могу...
— А как ты можешь смотреть, как мы дальше гавно жрем? — жёстко ответила Елена. — Ты уже взрослый, Артём. Тебе 15 лет. Ты уже мужик почти. Ты хочешь, помочь семье или нет ?
Артём опустил голову. Алкоголь уже начал действовать.
— Я... не знаю... это неправильно...
— Неправильно — это когда твоя сестра и мать будут всю жизнь мыть полы и жрать доширак, — спокойно, но настойчиво сказала Елена. — А здесь — один вечер. Один раз. Помоги ей. Пожалуйста.
Артём ещё минуту молчал, потом тяжело выдохнул:
— Ладно... Что надо делать ?
Елена кивнула:
— Договорились. Встань. Сними штаны.
Артем встал с табуретки и быстро спустил треники вместе с трусами. Показывая матери и сестре свой начавший набухать член. Волосы на лобке и яйцах еще не сильно разрослись, что добавляло определенной нежности во всю картину.
Настя сидела на коленях, закрывая груди руками. Щёки пылали, глаза были красными от недавних слёз. Она чувствовала себя голой не только физически — внутри всё дрожало от стыда, страха и странного, запретного возбуждения. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. Она не могла поднять глаза ни на мать, ни на брата.
Елена тоже чувствовала напряжение. Её собственное тело уже предательски реагировало — между ног стало влажно и горячо. Она сама удивлялась, насколько сильно её это заводит.
— Артём... — тихо прошептала Настя, не поднимая взгляда. — Ты правда согласен?..
— Я согласился, — буркнул он, краснея. — Давай начинай быстрее.
Елена кивнула дочери:
— На колени. Между его ног. И начинай.
Настя подползла ближе. Дрожащей рукой она обхватила горячий, уже твердеющий член брата. Кожа была очень тёплой, бархатной, он пульсировал у неё в ладони. От этого ощущения у Насти пробежала горячая волна по низу живота.
— Сначала просто облизывай, — спокойно командовала Елена. — Языком по всей головке. Круговыми движениями. Не торопись.
Заместитель Директора