вина, три пластиковых стаканчика. Саша сел на диван. Анна и Катя, скинув халаты, остались в откровенных комплектах нижнего белья: чёрные кружевные бюстгальтеры и трусики-стринги : черные у Анны, красные – у Кати.
Саша, увидев сестру в таком виде, резко отвел глаза. Его тело предательски отозвалось — в тонких спортивных штанах стало тесно.
– По сценарию, вы выпиваете, болтаете. Потом Катя начинает, – напомнил режиссёр.
Они сделали несколько дублей простых диалогов. Саша говорил деревянно, Анна едва могла связывать слова. Но Марк был доволен.
– Теперь, Катя.
Катя, видимо, решив взять инициативу в свои руки, чтобы как-то разрядить леденящую атмосферу, придвинулась к Саше. Она положила руку ему на бедро.
– Скучно тут, правда? – сказала она по тексту, но её взгляд был серьёзным, понимающим. – Может, развлечёмся?
Её рука поползла выше, к паху. Саша вздрогнул. Сквозь ткань он почувствовал тепло её ладони. Катя наклонилась и поцеловала его в шею. Её губы были мягкими, влажными. Запах её духов, сладкий и густой, ударил в голову.
– Режиссёр, крупный план на его лицо, на её руку! – скомандовал Марк.
Саша зажмурился. Он чувствовал, как его член, уже наполовину возбуждённый от шока и близости, напрягся ещё больше, упираясь в ткань штанов.
Рука Кати нащупала этот твёрдый бугорок и принялась нежно поглаживать его через ткань.
– Ммм… он уже готов, – прошептала Катя не по сценарию. Её дыхание было горячим у его уха.
Потом она стала расстёгивать его штаны. Саша не сопротивлялся. Он видел, как Анна, сидящая напротив, смотрит куда-то в сторону, её лицо искажено мукой.
Штаны и нижнее бельё сползли вниз, и его член, твёрдый и вздувшийся от притока крови, выпрямился на глазах у всех. Катя ахнула.
– Какой… большой, – вырвалось у неё.
Она обхватила его пальцами у основания и медленно повела вверх, к головке, на которой уже выступила прозрачная капля смазки. Её прикосновение было уверенным, профессиональным. Саша застонал, не в силах сдержаться.
Это было слишком. Его рука сама потянулась к её груди, сжал упругую мякоть, вырывающуюся из чашечек лифчика.
– Теперь Анна, подключайся, – сказал режиссёр.
Анна, будто во сне, встала и подошла. Она села с другой стороны от Саши. Её рука дрожала, когда она коснулась его обнажённого плеча.
– Целуй его, – приказал Марк.
Анна закрыла глаза и прижалась губами к губам брата. Это был холодный, безжизненный поцелуй. Но через секунду что-то переключилось. Может, отчаяние, может, та самая запретность, о которой говорил Марк. Её губы разжались, язык робко коснулся его губ.
Саша ответил. Поцелуй стал глубже, влажнее, грешнее. Его рука вцепилась в её волосы. Он забыл, кто она. Он чувствовал только жаркий рот, упругое тело, прижавшееся к нему, и другую руку, которая продолжала работать над его членом.
– Разденьте его полностью. И сами раздевайтесь.
Катя первой сбросила красное бельё. Её тело было подтянутым, с высокой грудью, тёмным треугольником волос внизу живота.
Анна, дрожащими пальцами, расстегнула бюстгальтер. Её груди, чуть более полные, чем у Кати, с крупными тёмными сосками, вывалились наружу. Она застыдилась, пыталась прикрыться, но Катя мягко отстранила её руки.
– Всё хорошо, – тихо сказала она. – Всё хорошо.
Они обе остались полностью обнажёнными. Марк дал команду сменить ракурс. Теперь Саша лежал на диване, а девушки располагались по обе стороны от него. Катя снова взяла его член в руку, но теперь нагнулась и коснулась головки губами. Саша взвыл. Тёплый, влажный рот обхватил его, язык заиграл у основания. Он впился пальцами в диван.
Анна в это время целовала его грудь, живот, её руки скользили по его бёдрам.
Запах её кожи, знакомый с детства, теперь пахнул чем-то чужим, возбуждающим. Она опустилась ниже,
Массаж для тети