комода, и в зеркале на мгновение мелькнул гладкий, аккуратный лобок, лишенный растительности, и округлые, упругие ягодицы, почти полностью выскользнувшие из краев простого белья.
Ринат толкнул локтем Марата. Тот поднял голову и тоже увидел отражение. По его скулам пробежала краска. Они молча переглянулись, и в воздухе повисло напряженное, густое молчание, полное невысказанных мыслей.
Через минуту Ольга вышла из комнаты в просторной футболке и шортах. Но теперь они уже знали, что скрывается под этой домашней небрежностью. Разговор за чаем на маленькой кухне потек легко. Ольга оказалась веселой, остроумной, не поступила в академию и решила остаться там работать, чтобы попытаться поступить снова, жила одна. Марат и Ринат рассказывали про свои заказы, смешные случаи. Между ними проскакивала искра – легкий флирт, задержавшийся взгляд, случайное прикосновение к руке, когда Ольга передавала сахарницу.
Ольга посмотрела на него, потом на Рината. В ее глазах созрело решение.
– А знаете что, – тихо произнесла она. – Я сегодня целый день была на виду. Как экспонат. Меня трогали, водили по мне приборами... Это возбуждает, понимаете? Дико возбуждает. И сейчас... я вся изголодалась.
Слова повисли в воздухе, густые и сладкие, как мед. Марат кивнул, не в силах говорить. Этого было достаточно.
Ольга встала, взяла их за руки и повела в спальню. Комната была залита мягким светом из окна. Она остановилась перед ними, посмотрела снизу вверх своими большими глазами, а затем медленно, словно исполняя ритуал, стянула футболку через голову. Ее груди, те самые небольшие, но идеальной формы груди с набухшими, темными сосками, предстали перед ними. Она расстегнула шорты и сбросила их вместе с трусиками на пол. Теперь она стояла полностью обнаженной, и они могли рассмотреть все: ту самую гладкую, бледную кожу лобка, аккуратную щель между ног, узкую талию и бедра, готовые принять их.
– На колени, – тихо сказал Ринат, но это прозвучало не как приказ, а как просьба, горячая и нетерпеливая.
Ольга послушно опустилась перед ними на мягкий плед. Марат и Ринат расстегнули свои рабочие комбинезоны и стянули их, оставаясь в боксерах. Выпирающие шишки под тканью говорили сами за себя.
– Кого первого? – прошептала Ольга, и ее дыхание уже стало прерывистым.
– Меня, – выдохнул Марат, шагнув вперед.
Ключ повернулся в замке с тихим щелчком, знакомым до боли. Ирина, прижимая к груди папку с конспектами по анатомии, переступила порог квартиры своей лучшей подруги Ольги. В прихожей пахло свежим кофе и ее любимым гелем для душа с ароматом кокоса. Они договорились готовиться к зачёту по гистологии вместе, и Ольга должна была уже вернуться с работы.
— Оль? Я уже! — тихо позвала Ирина, скидывая потёртые кеды и поправляя выбившуюся из короткого хвостика прядь тёмных волос.
В ответ из глубины квартиры донёсся невнятный звук — приглушённый, влажный стон, больше похожий на стон. Ирина замерла, папка едва не выскользнула из её рук. Сердце вдруг заколотилось где-то в горле. Она знала эти звуки. Они были ей знакомы по редким, смущающим её до краски стыда, просмотрам порно на ноутбуке, когда дома все спали. Но здесь, в тишине уютной квартиры Ольги, они звучали иначе. Реальнее. Грязнее.
«Уйти, — моментально пронеслось в голове. — Немедленно уйти». Её щёки пылали. Ноги, казалось, приросли к паркету. Но любопытство — тягучее, ядовитое, всепоглощающее — сковало её сильнее стыда.
Дверь в комнату Ольги была прикрыта не до конца. В щель шириной в палец пробивался узкий луч света и те самые звуки, которые теперь становились отчётливее с каждым её шагом. Ирина, затаив дыхание, крадучись, как вор, приблизилась к двери и приникла к холодной деревянной поверхности, прикрыв
Король Лев. Часть 1. "Два брата"