Но кульминация была ещё впереди. Коренастый снова встал на колени на пледе. Ольга, дрожащая, мокрая от пота и спермы, с покрасневшими, растянутыми половыми губами, забралась на него сверху, оседлав его член своей киской. Она начала скакать на нём, её грудь второго размера подпрыгивала в такт, соски были твёрдыми, как камешки. А второй парень, не теряя времени, смазал чем-то свой член и, присев сзади, упёр его острый кончик в её маленькое, сжатое анальное отверстие.
— Нет... подожди... — простонала Ольга, но это было похоже на ритуал.
Он надавил. Сильнее. Её лицо исказилось гримасой невыносимой боли, смешанной с экстазом. Медленно, с нечеловеческим усилием, он начал входить в её попу. Анальное кольцо растягивалось, обхватывая его член. Ольга кричала — хрипло, раздирающе. Кричала от боли, которая, судя по её глазам, тут же переплавлялась в нечто иное. В неистовое, запретное удовольствие. Она продолжала двигаться на члене первого, а второй уже вовсю трахал её в задний проход, его яйца бились о её влажную промежность.
Ирина больше не могла себя контролировать. Её рука сама, будто помимо воли, юркнула в узкие джинсы, под резинку простых хлопковых трусиков. Её пальцы нашли клитор, маленький, твёрдый бугорок, уже набухший от возбуждения. Она начала тереть его, слегка надавливая, подстраиваясь под ритм тех толчков, которые видела в щель. Её собственный сок пропитал трусики, пальцы легко скользили. Она представила, что это не Ольгу трахают в две дыры, а её. Что толстый член коренастого парня разрывает её узенькую киску, а длинный, как у второго, входит в её попу, которую она сама никогда не видела, но сейчас она чувствовала её, сжатую и горячую. Она думала о Михаиле, своём одногруппнике, о котором грезила по ночам. О его руках, губах. Но сейчас его лицо в её фантазии сливалось с лицами этих незнакомцев.
Ирина мастурбировала яростно, отчаянно, закусив губу до крови, чтобы не стонать. Её бёдра сами двигались навстречу пальцам. Она видела, как Ольгу накрывает оргазм — её тело затряслось в конвульсиях, крик сорвался с губ, хриплый и разбитый. Потом застонал и коренастый, его семя брызнуло на живот Ольги. Второй парень, не останавливаясь, продолжал долбить её в задницу, пока она, обессиленная, не обмякла на теле первого.
Больше Ирина не могла выдержать. Волна накатила на неё с такой силой, что в глазах потемнело. Тихий, сдавленный стон вырвался у неё из груди. Ноги подкосились. Она упёрлась лбом в косяк, чувствуя, как её внутренности сжимаются в серии бесконечных спазмов, сладких и мучительных одновременно.
Когда дрожь утихла, она вытащила липкие пальцы и, шатаясь, попятилась от двери. В комнате слышались смех, шлёпок по попе и довольное бормотание. Ирина, на цыпочках, выскользнула из квартиры, даже не вспомнив про конспекты. На лестничной клетке она прислонилась к холодной стене, пытаясь отдышаться. Запах секса, чуждый и возбуждающий, казалось, всё ещё витал в её ноздрях.
Вечером, лёжа в своей кровати в общаге, под тонким одеялом, Ирина снова запустила руку под пижамные шорты. Она снова представляла. Но теперь это были не абстрактные фантазии. Теперь она чётко видела лица. Коренастого парня с его толстым членом и второго, помладше. И себя на месте Ольги. Но на её лобке был лёгкий полупрозрачный пушок, а грудь была меньше. И от этой мысли, от этой детали, возбуждение вспыхнуло с новой силой. Она вообразила, как они смеются над её неопытностью, как грубо раздевают, как её маленькая, туговатая киска с трудом принимает в себя первый толчок, как боль сменяется всепоглощающей жарой. Она представляла анальный секс — ту самую невыносимую, растягивающую боль, за которой
Сама напросилась. Часть 5