То, что она увидела, заставило её забыть, как дышать.
Комната была залита мягким светом настольной лампы. На полу, на раскинутом розовом пледе, стояла на коленях совершенно голая Ольга. Её светлые волосы были растрёпаны, спина выгнута, а округлые ягодицы, гладкие, без единой волосинки, были подняты вверх. Ирина мысленно отметила, как контрастировала эта гладкость с её собственным тёмным, кудрявым пушком, который она стеснялась. Перед Ольгой стояли двое парней. Совершенно незнакомые. Один, постарше, коренастый, с волосатой грудью и внушительным, уже возбуждённым членом, который легко угадывался под его боксерами. Другой — молодой, спортивный, со строгим прессом.
Ольга потянулась к резинке боксеров, стянула их вниз. Его член, уже полностью твердый, толстый и тяжелый, с выступающей веной, выпрыгнул наружу, упруго качнувшись. Она замерла на секунду, рассматривая его, а затем обхватила основание ладонью. Ее пальцы были прохладными и нежными. Она наклонилась и коснулась головки кончиком языка, легким, едва уловимым движением, словно пробуя на вкус. Парень ахнул, его живот напрягся.
Затем она взяла его полностью в рот. Это было медленно, чувственно, с откровенным сладострастием. Ее губы, мягкие и влажные, плотно обхватили его ствол. Она не просто двигала головой вперед-назад, она играла им: кончиком языка водила по уздечке, исследуя каждую складку, каждую реакцию; щеками создавала вакуум, от которого по спине Марата пробегали судороги наслаждения; когда он поглубже входил ей в глотку, она лишь прикрывала глаза, принимая его, и легкий рвотный спазм лишь сильнее сжимал его плоть. Звуки были откровенно пошлыми: чавканье, тихие всхлипы, прерывистое дыхание Ольги, переходящее в стон, когда она одной рукой стала ласкать свои мокрые от возбуждения половые губы. Слюна стекала по его члену, блестя на свету, смешиваясь с капелькой прозрачной смазки на его головке. Она ловила ее языком, жадно, не оставляя ни капли.
– Готов кончать, – сквозь зубы прошипел парень, вцепившись пальцами в ее волосы.
— Да... вот так, глотай, — стонал коренастый, его живот дрожал.
Ирина чувствовала, как между её собственных ног пробежал горячий спазм. Она прижала ладонь к низу живота, сквозь тонкую ткань джинсов ощущая нарастающее тепло. Её влагалище, маленькое, узкое, как она сама себе представляла, вдруг сжалось, а потом предательски заныло пульсирующей пустотой.
Ольга, отстранившись от первого, тут же повернулась ко второму парню, к тому, что помоложе. Она взяла его длинный, бледно-розовый член в руку и, не сводя с него восхищённых глаз, ловко, будто давно тренировалась, обхватила губами. Она сосала его иначе — быстрее, более страстно, используя зубы легкими, игривыми прикусами, от которых парень закидывал голову и с силой вгонял ей в горло.
Ирине казалось, она чувствует этот член у себя во рту. Шершавую кожу, солоноватый вкус, пульсацию вены. Она облизнула пересохшие губы.
Потом всё изменилось. Коренастый грубо уложил Ольгу на спину, раздвинул её длинные ноги — они были абсолютно гладкие, до самого низа — и без прелюдий, одним мощным, резким толчком, вошёл в неё. Ольга взвизгнула — не от боли, а от дикого наслаждения. Её киска, с аккуратными разовыми губами, была уже залита смазкой и сверкала на свету. Ирина видела, как его толстый член исчезал в ней до самого основания, как её живот вздымался от каждого толчка.
— О, боже... да, да! — кричала Ольга, впиваясь ногтями ему в плечи.
Они двигались в грубом, быстром ритме. Звук шлепков кожи о кожу, хлюпающих, мокрых звуков её киски заполнил комнату. Потом их сменил второй парень. Он вошёл в Ольгу сзади, пока она всё ещё лежала на спине, просто перевернув её ноги себе на плечи. Его длинный член проникал глубже, и Ольга завыла,
Дурочка на чертовой карусели. Часть 3