Ольга не ответила словами. Она сползла с кровати, встала на ноги, слегка пошатываясь. Ее ноги были слабыми, но решимость горела в глазах. Она подошла к Ринату, который все еще сидел на краю кровати, и встала перед ним, раздвинув ноги. Ее киска, рыхлая и влажная, была на уровне его лица.
– Проверь, – сказала она просто.
Ринат не заставил себя просить дважды. Он обхватил ее бедра руками и притянул к себе, уткнувшись лицом в ее промежность. Его язык, широкий и грубый, ловко нашел ее клитор, уже набухший и торчащий из капюшона. Ольга вскрикнула, ухватившись за его волосы. Он не просто лизал – он работал над ней с методичностью настоящего мастера: плоским языком водил по всем складкам, собирая смесь их выделений, затем кончиком сосредоточился на маленьком шарике нервов, заставляя ее вздрагивать всем телом; губами засасывал ее половые губы, покусывая их легонько. Он погрузил в ее влагалище два пальца, до самых костяшек, и начал двигать ими в такт движениям языка, нащупывая внутри те места, от которых ее сознание начинало уплывать.
– Боже... да... вот там... – бормотала Ольга, теряя опору. Ее колени подгибались.
Марат наблюдал за этим, поглаживая свой вставший во всю длину член. Вид был откровенно грязный и возбуждающий: смуглая голова Рината, уткнувшаяся в ее светлую, липкую промежность; ее тело, изгибающееся в немом крике; ее руки, вцепившиеся в его плечи. Звуки были еще более неприличными, чем во время минета: громкое чавканье, хлюпание, ее прерывающиеся стоны, переходящие в визг, когда он удваивал усилия.
Ольга кончила быстро, судорожно, срываясь на крик. Ее ноги задрожали, из ее переполненной дырочки хлынула новая порция соков, смешиваясь с тем, что уже было. Она едва не упала, но Ринат крепко держал ее за бедра, продолжая ласкать языком ее чувствительный, пульсирующий клитор, продлевая оргазм до мучительного, сладостного предела.
Когда он наконец отпустил ее, она рухнула на кровать рядом с Маратом, совершенно обессиленная, вся мокрая – снизу от соков, сверху от пота. Но глаза ее горели.
– Твой ход, – выдохнул Ринат, вытирая мокрый подбородок тыльной стороной ладони. Он встал, и его член, теперь полностью твердый и грозный, уперся в ее бок. – Но я не думаю, что она сейчас способна на что-то активное.
– И не надо, – сказал Марат. Его голос был низким и спокойным. Он перевернул Ольгу на живот. Она послушно легла, уткнувшись лицом в подушку, ее ягодицы, еще покрасневшие от недавнего анального секса, приподнялись в воздухе. – Лежи и получай удовольствие.
Он плюнул себе в ладонь, обильно смазал свой член и пристроился сзади. Но он не стал вводить его в ее растянутое вагинальное отверстие. Вместо этого он прижал головку к ее промежности, прямо под влагалищем, к той тонкой, нежной полоске кожи ближе к анусу. И с нажимом начал втирать в нее свой член, двигаясь вдоль всей ее щели, сверху вниз и обратно, смазывая ее соками и своей слюной. Это был не проникающий секс, а нечто иное – интенсивное, почти жесткое трение, затрагивающее все нервные окончания сразу.
Ольга застонала в подушку. Это было непривычно, немного грубо, но чертовски возбуждающе. Его ствол, горячий и жесткий, скользил по ее самым чувствительным местам, давя на вход во влагалище, задевая анус, раздражая клитор снаружи. Он двигал бедрами ритмично, с силой, как будто действительно трахал ее, но без проникновения. Сперма, оставшаяся внутри нее, смешивалась с новыми выделениями и вытекала наружу, делая ее кожу еще более скользкой.
Ринат, наблюдавший за этим, не остался в стороне. Он лег на кровать рядом с ее
Игрушка старшеклассников (продолжение "Переломного уикэнда"). Нулевые уроки