Он взял поводок и вышел из дома, оставив нас с мамой одних. Тишина воцарилась мгновенно. Мама отставила тарелку, посмотрела на меня своими серо-зелеными глазами, в которых теперь вспыхнул знакомый мне блеск. – Ты ведь всё видел, — сказала она, и в её голосе прозвучала легкая наигранная — ироничная нотка.
Я смущенно кивнул, не зная, что ответить.
– Если ты пообещаешь, что об этом никто не узнает... особенно твой отец, – она медленно поднялась, подошла к окну и задернула шторы. – Я готова вознаградить тебя.
Я сглотнул, чувствуя, как внизу живота начинает тянуть.
– Я обещаю, – выдавил я.
Мама обернулась, на её губах залегла хитрая, почти порочная улыбка. Она подошла к столу, взяла со стола салфетку и аккуратно развязала пояс своего халата. Ткань скользнула вниз, обнажая её идеальное тело.
– Подойди сюда, — позвала она, опустившись на стул и широко расставив ноги.
Я подошел, чувствуя, как сердце колотится в груди. Мама взяла мою руку и положила её себе на бедро, поднимая выше, к самому паху. Её кожа была горячей и гладкой.
– Ты хочешь этого? – спросила она, глядя мне прямо в глаза.
– Очень, – ответил я, чувствуя, как всё внутри меня напрягается.
Она потянула меня на себя, и я оказался между её ног. Мои руки сами собой нашли её грудь, большая и тяжелая, податливая. Я с силой сжал её, и мама, закусив губу, выгнулась, подставляясь под мои касания. Её дыхание сбилось, а на лице отразилось блаженство.
– Да, вот так... сильнее, – потребовала она.
Я стал жадно ласкать её, исследуя каждый изгиб, каждый миллиметр её кожи. Мои руки скользили по её бокам, вниз к бедрам. Вскоре я нашел её влажное лоно, и мои пальцы утонули в липком тепле. Мама застонала, закинув голову назад и раскрывая рот в безмолвном крике.
– Боже... – прошептала она, притягивая мой возбужденный член к своему лицу.
Она начала медленно, с расстановкой, слизывать с меня капли смазки, глядя снизу вверх. Её язык был влажным и горячим, а глаза горели темным, почти звериным огнём. Я чувствовал, как она засасывает меня, как её губы обхватывают мою плоть, заставляя всё тело дрожать от напряжения.
– Хватит... — выдавил я, теряя контроль над собой.
Мать резко остановилась, прошлась с шершавым языком по самому стержню, и резко, до самого основания, заглотила меня. Я задохнулся, вцепившись в её волосы. Она двигала головой ритмично, жадно, с каким-то первобытным голодом, высасывая всё мои соки.
Когда она отпустила меня, я не выдержал. Я подмял её под себя, расстегивая то, что осталось от её одежды. Мои руки рвали ткань, которой больше не было места между нами. Я чувствовал запах её тела, запах секса и пота, смешанный с ароматом дорогого парфюма. – Пожалуйста трахни меня — простонала она, притягивая меня к себе.
Я вошел в неё одним рывком, заполняя собой всю её глубину. Мама вскрикнула, обхватив мои плечи руками и впиваясь ногтями в кожу. Мы слились в едином ритме, тяжелом и грубом. Я чувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг меня, как она жадно принимает каждый новый толчок, отдавая взамен всю себя.
– Быстрее, быстрее! – шептала она, задыхаясь.
Я ускорил темп, чувствуя, как внизу живота закипает лава. Её кожа была влажной, мы скользили друг по другу, издавая чавкающие звуки, которые перекрывали всё остальное. В комнате стало жарко, воздух казался густым от нашего общего возбуждения.
Когда я почувствовал, что конец близок, мама обхватила меня ногами, плотно прижимаясь к себе. Её грудь прижималась к моей груди, мы дышали в унисон, теряя связь с реальностью.
Твоя экзекуция. А все начиналось с колготок