между грудей. Мать тяжело задышала, её пальцы впились в мои волосы, направляя меня дальше.
Когда я наконец достиг её губ, она вздрогнула всем телом. Запах возбуждения, смешанный с её естественным ароматом, ударил мне в голову, лишая остатков рассудка. Я ласкал её языком, исследуя каждый миллиметр её влажной, горячей плоти. Она извивалась под моими губами, её бедра поднимались выше, принимая меня, жадно открываясь моим ласкам.
– Ох, боже... да... вот так... – она задыхалась, её голос переходил в хриплый стон.
Я чувствовал, как она наполняется соками, как её тело вибрирует от напряжения. Её пальцы впились в простыни, сжимая ткань так сильно, что та начала рваться. Она была на пределе, на самой грани, и я не собирался останавливаться. Мой язык работал ритмично, увлекая её в бездну экстаза. Когда первый оргазм захлестнул её, мама выкрикнула моё имя, её ноги судорожно сжали мою талию, втягивая меня в себя, словно пытаясь поглотить целиком.
– Теперь... – она тяжело дышала, глядя на меня затуманенным, почти безумным взглядом. – Войди в меня. Сейчас же.
Она перевернулась на живот, упираясь локтями в подушки. Её задняя часть, округлая и упругая, предлагалась мне. Я, не сдерживаясь, вошел в неё с одного резкого толчка, чувствуя, как её мышцы обволакивают меня, горячо и плотно.
Мать взвизгнула, впиваясь ногтями в простыни, её спина выгнулась дугой.
– Да! – закричала она, задыхаясь. – Сильнее!
Каждый мой толчок был подобен удару молота, каждым движением я вбивался неё, стирая границы между нами. Кровать скрипела, мать стонала, отдаваясь каждым нашим движением. Я чувствовал её жар, её жадное, неистовое желание, которое требовало страсти. Пот катился по моей спине, смешиваясь с её телом, и это слияние тел превратилось в один сплошной ритм, одно движение.
– Больше... я хочу больше! – она сжималась вокруг меня, заставляя меня ускоряться.
Я терял контроль. Мои движения стали рваными, дикими. Я вбивался в неё, чувствуя, как внутри всё пульсирует, охватывая меня. Её стоны превратились в животный рык, она больше не контролировала себя, отдаваясь на волю инстинктов.
Когда разрядка накрыла нас, я почувствовал, как её тело содрогается в мощном, затяжном спазме. Я вылил в неё всю свою ярость, весь накопившийся голод, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, удерживая мою сперму внутри, не выпуская ни капли.
Мы лежали, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Воздух в комнате стал густым, тяжёлым от запахов тел и возбуждения.
Но покой длился недолго. Мать приподнялась на локтях, её волосы рассыпались по плечам, а взгляд снова стал охотничьим. Она медленно, издевательски медленно, опустилась сверху на меня.
Я увидел, как её грудь колышется в такт её движениям. Она села прямо, глядя мне в глаза, и медленно опустилась, вновь принимая меня в внутрь.
– Этот раз будет другим, – её голос был шепотом, но в нём звучала сталь.
Она двигалась с завидным мастерством управляя каждым сокращением своих мышц. Её тело было влажным от пота, и когда она отклонилась назад, выгнув спину, её грудь покачнулась, вызывая у меня новый прилив возбуждения. Я схватил её за бедра, притягивая к себе, вбиваясь в неё с силой, которая заставила её вскрикнуть.
– Ааа! – она закинула голову назад.
Теперь мы были единым организмом, движущимся в экстатическом ритме. Каждый толчок был подобен удару тока, прошивавшему нас обоих. Мы больше не были сыном и мамой — мы были двумя животными, одержимыми друг другом.
– Пожалуйста, не останавливайся... – её голос надрывался.
Я чувствовал, как она снова наполняется, как её тело готовится к новому взрыву. Я перехватил её за талию, поднимая выше, чтобы
Я и тетя Катена