Я чувствовал, как сердце бьётся в моих ушах, заглушая все остальные звуки. Мама, смотрела прямо на меня, а затем её взгляд плавно скользнул вниз.
Она протянула руку, и её пальцы, тонкие и прохладные, коснулись меня. Она осторожно обхватила мой член, чувствуя, как я вздрогнул от неожиданности и восторга. Её ладонь была мягкой, но хватка — уверенной.
– Какой большой... — прошептала она, и на её губах появилась едва заметная ироничная улыбка. – Почти как у него.
Она медленно, почти мучительно медленно, провела рукой вверх вдоль члена, до самого кончика. Я зажмурился, когда её пальцы коснулись головки. Материнская забота исчезла, осталась лишь женщина, которая точно знала, что делает.
А затем она открыла рот.
Первое прикосновение её языка было нежным, оно заставило меня выдохнуть весь воздух из легких. Она слизнула капли моей смазки, прикрыв глаза с выражением истинного наслаждения. Затем её губы сомкнулись вокруг моей плоти, и я почувствовал, как меня охватывает неистовое, обжигающее тепло.
Мама взяла в рот полностью, жадно и глубоко. Я почувствовал, как её горячий язык заскользил по всей длине, исследуя каждую жилку, каждый выступ. Её щеки втянулись, создавая вакуум, который буквально высасывал из меня всю волю. Я впился пальцами в её плечи, чтобы не упасть.
– Боже, мама... — выдавил я сквозь зубы.
Она не останавливалась. Напротив, она увеличила темп. Её движения стали ритмичными, профессиональными и в то же время бесконечно естественными. Она использовала и губы, и язык, присасываясь к головке с такой силой, что искры заплясали у меня перед глазами. Её волосы рассыпались по моим бедрам, касаясь кожи мягкими, шелковистыми прядями, что только добавляло возбуждения.
Я смотрел вниз, глядя, как её аккуратное лицо наслаждается моим членом. Её кожа была влажной, она тяжело дышала, но не прекращала своего занятия. Она двигала головой вперед и назад, заглатывая меня всё глубже, чтобы я чувствовал её горло, чувствовал, как она принимает меня в себя.
– Тебе нравится? – спросила она, отстранившись всего на мгновение, и её губы блестели от моей смазки.
– Да... — только и смог разжать я губы. – Пожалуйста, продолжай.
Она снова вернулась к делу, на этот раз с еще большим рвением. Теперь она сжала меня пальцами у самого основания, чтобы усилить приток крови, и начала работать языком вокруг вен. Её губы обхватили меня плотно, и она начала быстро, практически судорожно, двигать головой. Я слышал влажные звуки присасывания, причмокивания, которые в тишине комнаты казались оглушительными.
Моё тело напряглось, мышцы бедер стали каменными. Рекс, почувствовав изменение в моей ауре, поднял голову и внимательно наблюдал за нами, виляя хвостом.
Мама нажала глубже, принимая всю длину, я почувствовал, как её язык охватывает меня, двигаясь в конвульсиях ритма. Она заглотнула меня до самого основания, я почувствовал, как её теплые, влажные щеки обхватили яички, а язык ласкал их своим горячим кончиком.
Я больше не мог сдерживать возбуждение. Всё моё тело превратилось в один оголенный нерв.
– Я... я сейчас... – прохрипел я, сжимая её волосы, чтобы направить её голову.
Она почувствовала, как я напрягся. Мама ускорилась, её движения стали короткими, быстрыми, сменяемыми глубокими, жадными. Она чувствовала, как я близок к пределу.
– Давай, сынок... прямо в меня, – прошептала она, поднимая глаза, в которых горело чистое, нефильтрованное желание.
Я выдохнул, когда первая струя вырвалась наружу. Она не отстранилась. Напротив, она сжалась вокруг меня ещё сильнее, жадно принимая каждый всплеск, ощущая вкус и жар моей спермы. Я чувствовал, как она глотает, как её горло сокращается, принимая меня в себя.
– Ох... – выдохнула она, когда всё закончилось.
Мама медленно отстранилась, слизывая остатки с губ и
Студент