Я сидела перед зеркалом в салоне и смотрела, как мастер укладывает прядь за прядью. Волосы ложились волосок к волоску, и я наблюдала за собой — за женщиной, которая выглядит ухоженной, спокойной, довольной. Я приходила сюда раз в две недели, как по расписанию, и знала каждого мастера по имени. Это была моя территория, мой маленький ритуал, моя броня.
Сегодня Слава позвонил раньше обычного. Его голос был деловой, чуть сдавленный — я знала этот тон. Когда он говорил так, значит, что-то важное, что-то, что нельзя отложить.
— Завтра прилетают турки, — сказал он. —Мои партнёры. Если всё пойдёт хорошо, подпишем контракт. Вечером, возможно, понадобится твоя помощь.
Я не стала уточнять, что за помощь. Когда муж просил — я не отказывала. Так было всегда. Я знала, что моя роль — быть красивой, быть рядом, улыбаться, создавать нужную атмосферу. Я умела это делать. Я делала это хорошо.
После волос — ногти. Потом шоколадное обёртывание, масляный массаж. Массажист, тот же, что и всегда, работал руками с привычной неспешностью. Его ладони скользили по моей коже, и я прикрывала глаза, отключаясь. Иногда, уже одеваясь, я ловила себя на том, что в голове всплывают картинки, которые я не стала бы озвучивать вслух. Чужие руки, чужие губы, тёмные глаза. Я отмахивалась от них. Я была замужней женщиной. Фантазии — это всего лишь фантазии.
Дома я распахнула шкаф и вывалила бельё на кровать. Сняла с себя всё, встала перед зеркалом. Примерила один комплект, другой, третий. Остановилась на чёрных кружевных трусиках — тонкая полоска ткани едва проходила между ягодицами, а спереди кружево просвечивало так, что было видно буквально всё. К ним — прозрачный бюстгальтер, который сидел так, что соски угадывались сквозь ткань. Я знала, что выгляжу хорошо. Я знала, какое впечатление произвожу.
Чулки на подвязках — я колебалась. Достала телефон, сфотографировала себя в зеркале — в одном белье, с чуть разведёнными ногами, чтобы кружевной поясок был виден. Отправила Славе с подписью: «Сегодня под моей одеждой будет только это, любимый. Если хочешь — могу надеть чулки».
Ответ пришёл быстро. «Надевай чулки и через час мы за тобой заедем. Хотя не понимаю, зачем ты оделась как элитная проститутка».
Я перечитала сообщение дважды. В наших постельных играх подобные слова уже звучали — и каждый раз от них внизу живота становилось горячо. Я надела ажурные чулки, поясок с подвязками, оценила себя в зеркале. Мысль мелькнула и не ушла: действительно похоже.
Сверху — чёрное платье с вырезом на груди. Жемчужное ожерелье на шее — подарок мужа. Лаковые туфли на высоком каблуке — без вариантов. Я спустилась вниз.
У подъезда стоял внедорожник Кирилла, партнёра Славы. Муж встретил меня, обнял за талию. От него пахло водкой. Голос был чуть громче обычного, слова — чуть быстрее.
— Дорогая, всё идёт отлично, турки почти наши. Завтра подписываем контракт. Сегодня едем в баню —и я не хочу приглашать посторонних, поэтому попрошу тебя поухаживать за нашим столом, составить нам компанию. Потом отправлю тебя домой на такси. Они очень хотели с тобой познакомиться.
— Конечно, милый. Не беспокойся — я всё сделаю, как ты хочешь.
Тогда я ещё не знала, что эти слова обернутся.
Я села на заднее сиденье. Муж — вперёд. Рядом со мной — двое турков, Едем и Текер. Они поздоровались галантно, почти церемонно, и тут же начали говорить — быстро, на своём языке, перебивая друг друга. Я мало что понимала, но улыбалась эффектно, чуть наклоняя голову, и это, судя по их оживлённым лицам, было достаточно.
Баня оказалась кирпичным двухэтажным зданием на окраине. Внутри пахло деревом
Рыжая ведьма