и влажным паром. Там нас уже ждали ещё двое — Парс и Гасан, и ещё один партнёр мужа, Сергей. Женщин, кроме меня, не было. Я заметила это сразу. Обычно мы встречались семьями.
Парс подошёл ко мне первым. Он сделал шаг — слишком близко. Его рука коснулась моей щеки, пальцы прошлись по скуле. Он сказал с сильным акцентом: «Хороша. Когда подъедут остальные девочки?» Я скинула его руку. Сергей оказался рядом, быстро заговорил по-английски, объясняя, что я — жена Славы. Парс отступил, начал извиняться, много говорить. Хорошо, что муж стоял в стороне и не слышал.
Парс отошёл к Славе и спросил напрямую: «Зачем тут твоя жена? Мы ждали девочек».
— Она поможет накрыть стол и приготовить еду, — ответил Слава. — Потом поедет домой.
Я накрывала на стол — расставляла тарелки, выкладывала закуски, разливала по бокалам. Мужчины сидели, громко обсуждали дела, стучали стаканами. Каждый раз, когда я пробегала мимо, они поднимали тост за сделку, и турки настаивали, чтобы я выпила с ними. Слава кивал одобрительно. Я выпивала.
Потом тосты пошли за меня. Турки по очереди вставали из-за стола, подходили, говорили комплименты — кто-то на ломаном русском, кто-то на английском. Текер положил руку мне на талию, когда произносил свой тост. Гасан сказал что-то про мои глаза, но смотрел при этом на грудь. Парс, уже изрядно выпив, наклонился к моему уху и сказал что-то, чего я не разобрала, но его дыхание было горячим и влажным. Муж сидел за столом, и уже порядком захмелевшим и что-то решал с документами. Мужчины тоже пьянели. Я вызывала у них всё больший интерес — я это видела по взглядам, которые становились дольше и откровеннее с каждым тостом.
Потом они начали переодеваться — в полотенца, в простыни, обматываясь ими поверх голых тел. Я поняла, что мне пора уходить. Подошла к Славе, тронула его за плечо.
— Милый, я, наверное, поеду домой?
Он повернулся ко мне. Глаза мутные, язык заплетается.
— Останься ещё не надолго. Раздели мужскую компанию с нашими гостями, ещё ненадолго. Потом поедешь.
Он сказал это и отрубился —его голова опустилась на руки, сложенные на столе. Я тронула его за плечо — никакой реакции. Сергей приглянулся турками. Турки смотрели на меня с жадными взглядами.
Мне ничего не оставалось, как согласиться с мужем и разделить компанию с этими турками.
Я быстро сняла своё платье, обмоталась полотенцем, и прошла в сауну. Турки уже были там — в полотенцах, с бокалами в руках. Парс указал мне на скамью рядом с собой. Я села. Текер оказался с другой стороны. Гасан и Едем — напротив. Четверо мужчин и я одна.
Парс первым положил руку мне на колено — выше, чем следовало. Его пальцы медленно поползли вверх по внутренней стороне бедра, поверх чулка, к кружевной резинке подвязки. Я дёрнулась, но Текер уже обхватил меня за плечи, притянул к себе. Его губы коснулись моей шеи — мокрые, горячие. Гасан встал со скамьи, подошёл, встал передо мной. Полотенце сползло. Его член стоял — толстый, тёмный, с набухшей головкой. Он взял меня за руку и положил мою ладонь на свой член.Я нехотя обхватила его, и начала непроизвольно подрачивать его.
— Нет..., не надо... — сказала я. — Нет..., подождите...Что вы делаете?
Но Едем уже стягивал с меня полотенце, со словами.Такую красоту, нельзя скрывать? Парс тем временем пробрался в мои трусики, которые почти ничего не прикрывали. Он присвистнул. Его пальцы скользнули под ткань трусиков и нашли мою киску — сухую, напряжённую. Он начал водить пальцем по складкам, надавливая, разминая. Текер целовал мою шею, его
Контроль разума