Я слышала, как Слава дышит подомной, ускоряя темп, его яйца шлёпали по моей промежности мокрыми, громкими звуками, а Сергей толкался в мой рот, набирая глубину. Я задыхалась, слюна текла по подбородку, но я не отстранялась — я сосала, двигала языком, работала губами, и от каждого его стона внутри меня разгорался жар.
Парс сказал что-то — коротко — и Текер подошёл к скамье. Я почувствовала, как чьи-то пальцы — крупные, с шершавыми подушечками — раздвинули мои ягодицы. Я дёрнулась, замычала вокруг члена Сергея, но Слава прижал меня к себе, прошептав в ухо:
— Тише, тише, хорошая моя. Пусть сделает это.
И Текер вошёл в мой анус. Боль вспыхнула снова — острая, жгучая — но я уже была растянута, и его член проник легче, чем в первый раз. Я закричала — Ооооом..!» — но крик ушёл в член Сергея, превратившись в вибрацию, от которой Сергей застонал и толкнулся глубже, до самого горла. Я подавилась, слёзы брызнули из глаз, но не отстранялась.
Меня трахали в три отверстия одновременно. Слава — в киску, размеренно, мощно, как умел только он, упираясь руками в мои бёдра. Текер — в анус, быстро, жёстко, с рычанием. Сергей — в рот, держа меня за волосы, собранные в кулак.
— Ооооом... Ооооо... Ооооо... — стонала я, насколько позволял заполненный рот, и звуки эти были влажными, хлюпающими, неприличными.
Гасан и Едем наблюдали, переговариваясь, и Гасан уже снова начал подрачивать свой член, который начинал твердеть. Парс подошёл к Славе, положил руку ему на плечо — Слава не отреагировал, продолжая двигаться — и сказал по-английски с сильным акцентом:
— Твоя жена. Очень хорошая.
Слава рассмеялся — коротко, задыхаясь — и ответил:
— Я знаю.
Я слышала их сквозь стон, сквозь хлюпанье членов в моём теле, сквозь стук собственного сердца. Стыд, который сжимал моё горло ещё полчаса назад, растворялся — не полностью, не до конца, но достаточно. Мои бёдра двигались навстречу толчкам, мой язык работал вокруг головки Сергеева члена, моя рука — я не помнила, когда сама протянула руку — обхватила Гасанов член, начала ему дрочить вдоль ствола. Я уже сама хотела этого. Не потому, что должна. Потому что тело, измученное, растянутое, заполненное, наконец перестало сопротивляться и отдалось тому, что было.
Слава кончил первым — с хриплым рыком, вжавшись в меня до упора, и я почувствовала, как его сперма добавляется к чужой, уже переполняющей меня. Он вышел, откатился в сторону, тяжело дыша, и на его месте тут же оказался Едем, так же усадил меня на себя, и всё продолжилось.
— Ооооо... — выдохнула я, когда его член вошёл в мою переполненную киску, и из меня брызнуло — смесь спермы Славы и моих соков.
Сергей вытащил член из моего рта, провёл мокрой головкой по моей щеке, по губам, и кончил — на лицо, в открытый рот, на подбородок. Я проглотила то, что попало на язык, и облизнула губы.
Текер всё ещё трахал меня в зад, и теперь, без Славы с низу, его толчки стали глубже, жёстче. Едем вошёл в киску, и я застонала — протяжно, срываясь:
— Оооооох... Оооооо...
Потому что двойное проникновение, два члена в двух отверстиях, разделённых тонкой стенкой, двигающихся вразнобой, было тем, от чего внутри меня всё сжалось, завибрировало, и оргазм — очередной раз за вечер — накатил волной, выгнув моё тело, заставив кричать:
— Оооооо... Оооооо...
Слава сидел рядом, наблюдая, его член уже снова наполнялся кровью. Едем замедлил ритм, его пальцы впились в моё бедро, оставляя новые следы на уже покрасневшей коже. Текер за мной дышал тяжело, с хрипом,
Невольный свидетель.