его толчки в анус стали короче, жёстче — он был близок. Я лежала на боку, мокрая от пота и чужой спермы, бёдра мои подрагивали после оргазма, киска пульсировала, сжимаясь вокруг члена Едема, и из меня текло — смесь моей собственной слизи и спермы Славы, стекая по внутренней стороне бедра тёплой белой нитью.
Слава сидел рядом, его член стоял твёрдо, прижатый к животу, головка багровая, блестящая. Он смотрел на меня — на моё лицо, залитое спермой Сергея, подсохшей на подбородке и щеке, на размазанную тушь, превратившую глаза в тёмные провалы, на губы, разбухшие и скользкие. Его рука медленно двигалась по стволу, он не торопился. Потом он наклонился ко мне и сказал тихо, почти ласково:
— Вставай раком.
Едем и Текер поняли без перевода. Едем выскользнул из меня — член вышел с влажным звуком, киска осталась открытой, растянутой, из неё потекло сильнее. Текер на секунду отстранился от ануса, и я почувствовала пустоту — странную, ноющую, тело уже привыкло быть заполненным. Слава помог мне перевернуться, его ладонь легла мне на поясницу, тёплая, уверенная, и я послушно встала на четвереньки, колени на тёмное дерево скамьи, руки упёрлись в горячее дерево. Груди мои повисли, соски твёрдые, касались влажных досок.
Текер сразу вошёл обратно в анус — одним толчком, до основания, и я вскрикнула:
— Ооооох... — голос сорвался на хрип.
Едем устроился передо мной, но Слава покачал головой и сказал по-английски, медленно:
— Нет. Я.
Едем отступил. Парс, наблюдавший с дальнего конца скамьи, кивнул и сказал что-то по-турецки, и Едем с Гасаном отошли к стене, где сидел Сергей. Текер остался — он держал меня за бёдра и трахал мой анус ровно, глубоко, с каждым толчком вдавливая меня вперёд.
— Ооооо... Ооооо... — вырывалось у меня с каждым его движением, ритмично, в такт.
Слава встал передо мной на колени, его член качнулся перед моим лицом. Головка была в сантиметре от моих губ, и я видела каплю спермы на самом кончике, прозрачную, блестящую в тёплом свете сауны. Он не торопился. Его рука легла мне на затылок, пальцы скользнули в спутанные, мокрые волосы, и он подтянул мою голову к себе. Я открыла рот — рефлекторно, как в наших старых играх, когда он вставал передо мной в спальне и говорил «соси» — и он вошёл медленно, на всю длину, до самого горла. Я подавилась, глаза защипало, но я не отстранилась. Его член был горячий, твёрдый, вкус его собственной спермы ещё оставался на нём, смешанный с моими соками, горьковато-солёный, густой.
Слава задал ритм. Он двигал мою голову за волосы — вперёд, назад, вперёд — и каждый раз, когда он толкал меня на себя, Текер толкал меня от себя, и получался единый механизм: Слава входил в мой рот, Текер выходил из моего ануса; Слава выходил, Текер входил. Я качалась между ними, как на качелях, моё тело двигалось без моей воли, руки подгибались, я упёрлась локтями в скамью, груди раскачивались в такт. Слюна текла по подбородку, смешиваясь с остатками спермы Сергея, я глотала, задыхалась, и Слава входил снова, и снова, его пальцы в моих волосах сжимались крепче.
— Ооооом... Ооооом... — мычала я вокруг его члена, и каждый звук вибрировал по стволу, заставляя его втягивать воздух сквозь зубы.
— Вот так, — сказал он, голос низкий, хриплый. —Умничка...?
Я замычала громче, звук вибрировал по стволу, и Слава втянул воздух сквозь зубы. Текер за мной ускорился, его рычание стало громче, он шлёпал меня по ягодице — раз, другой, кожа горела, следы накладывались на следы. Боль в анусе
Развратная королева