спину, навалился, целовал жёстко, а пальцы сразу полезли между ягодиц — разминали, растягивали, входили сразу двумя.
— Узкий, — сказал он. — Но растягивается. Мамука, ты не соврал. Держи его.
Мамука стоял рядом и смотрел.
— Не торопись. Пусть привыкнет. Олег, расслабься. Сейчас будет интереснее.
Потом они легли, скрестили ноги так, что члены оказались рядом. Я опустился между ними.
— Соси по очереди, — приказал Мамука. — Сначала мне, потом ему. Глубже. Облизывай головки. Языком по всей длине. Попробуй взять оба сразу, если получится. Не торопись. Мы никуда не спешим. Вылижи яйца тоже. Дрочи одного, пока сосёшь другого. Вот так. Хорошо.
Я сосал по очереди, облизывал головки, проводил языком по всей длине, пытался взять оба сразу. Лизал яйца, дрочил один, пока сосал другой.
Мамука откинулся на спину.
— Продолжай сосать меня. Стой на коленях у края. Не отвлекайся.
Сзади подошёл второй. Сначала он долго облизывал мою дырочку, проталкивая язык внутрь.
— Вкусный, — пробормотал он. — Сейчас войду. Держись.
Потом выпрямился и резко вошёл. Меня трахали сзади жёстко, а спереди Мамука держал за волосы и насаживал на свой член до горла.
— Не давись. Дыши. Принимай. Глубже. Я хочу, чтобы ты взял всё.
Потом они поставили меня на пол на колени.
— Обхвати оба руками, — сказал Мамука. — Дрочи и соси по очереди. Кто первый кончит — тому в рот. Глотай сразу. Не выплёвывай. Понял?
Я обхватил оба члена руками, дрочил и сосал по очереди. Сначала кончил один — прямо в рот. Я сглотнул. Сразу за ним Мамука — тоже в рот, густо и долго.
— Всё. Хорошо. Теперь иди в душ. Вымойся. Потом спускайся. Твои вещи уже на столе.
Когда я вышел, на столе уже лежали мои вещи и телефон. Я одевался трясущимися руками. Всё ещё был в глубоком шоке — от того, как меня обманули, как использовали, как легко я подчинялся.
Мне вызвали такси. До самого города я смотрел в окно и почти ничего не видел.
Дома я закрыл дверь, сел на край кровати и снова, кадр за кадром, вспомнил всю ночь и утро. Возбуждение поднялось резко. Я кончил себе в ладонь и медленно, дочиста, облизал пальцы — так, как меня учили.
Потом просто лежал и смотрел в потолок.
*****
Прошло две недели.
Я сидел дома в тот же полумрак, что и в тот вечер, когда всё началось. Телефон лежал экраном вниз. Иногда я поднимал его и смотрел на пустой список вызовов. Иногда просто закрывал глаза и снова чувствовал ту вибрацию пробки, тяжёлую теплоту внутри, запах кожи и табака в машине. Кровь сразу приливала. Хватало пары движений — и я уже кончал, глядя в потолок и вспоминая, как Мамука говорил «оближи».
Я говорил себе, что не хочу возвращаться. Но где-то глубже, под этим «не хочу», сидело другое.
Телефон зазвонил вечером. Игорь.
— Олег. Мамука хочет снова. Тот же состав. Дача. В субботу.
Голос у него был ровный, почти деловой.
— Нет, — сказал я сразу. — Больше никаких дач. Он меня там бросил. Оставил голым, без вещей. Я не хочу с ним разговаривать.
Короткая пауза.
— Как скажешь. Если передумаешь — набери.
Он сбросил. Я сидел ещё долго, глядя на погасший экран. На следующий день уже жалел. Жалел остро, почти физически. Рука тянулась к телефону, но я не звонил.
Ещё через день раздался незнакомый номер.
— Олег, — произнёс низкий, слегка акцентированный голос. — Это Мамука. Я тебя жду.
Я молчал.
— Такси уже едет. Номер скажу. Ты не хочешь на дачу — хорошо. Поедем в сауну. Просто отдохнём. Никто тебя не тронет, пока ты сам этого не захочешь. Обещаю.
Обрывая лепестки