Муж не работает, да и кто его возьмёт, возраст, бухает каждый день и меня потихоньку втянул, в компании когда подопьем за выпивку предлагал меня друзьям, когда была пьяненькая мне нравилось, щас привыкла. И как же все начиналось.....
9.23. Глава 1
Запах жареного кофе и чужих рук
Утро начиналось с кашля. Сначала его, надрывного, с хрипом, будто старый мотор заводится, а потом мой — уже по привычке. Я смотрела, как он тянется к бутылке, стоящей на тумбочке, и в горле у меня самой пересохло. Водка для него — как будильник. Глотнул, закусил огурцом, и вроде живой.
— Люд, а где мои носки? — прошамкал он, не глядя на меня.
— Там, где вчера бросил, — ответила я, натягивая халат.
Он что-то проворчал, и я вышла на кухню. На плите стояла вчерашняя кастрюля с борщом. Я включила чайник и смотрела, как закипает вода. В окно было видно, как соседка, молодая ещё, лет сорока, выгуливает собаку. У неё муж, кажется, в рейсах. А мой... Мой сидит в комнате и смотрит телевизор, который орёт на всю квартиру. Новости. Потом опохмелка. Потом он опять заснёт.
Я налила себе чай. Крепкий, чёрный, без сахара. Руки слегка дрожали — с похмелья. Вчера опять приходили его друзья. Двое, такие же старые и прокуренные. Они сидели за столом, пили, и я носила им закуску. А потом, когда я уже сама была хорошая, муж — он у меня, когда выпьет, язык развязывается — говорит: «А что ты к ней присматриваешься? Она у меня ещё ого-го. Попробуй, не пожалеешь».
И этот, Витька, что ли, положил мне руку на колено. Я засмеялась, отмахнулась, но не убрала. А он, Витька, он моложе, ему, наверное, и шестидесяти нет. Рука у него тяжёлая, горячая. Я чувствовала её через тонкий халат. Муж смотрел на нас и ухмылялся. Ему нравилось. Мне... мне тоже нравилось, что меня ещё хотят. Даже так, по пьяни.
Я отхлебнула чай. В комнате стало тихо — видимо, уснул. Я поставила чашку и пошла в спальню. Нужно было сменить простыни. Вчера пролили вино.
Я стянула одеяло, и тут зазвонил телефон. Незнакомый номер. Я ответила.
— Людмила Степановна? — голос молодой, приятный. — Это Сергей, вы вчера у меня спрашивали про ремонт холодильника. Я звонил, но, видимо, вы не слышали.
Ах да. Холодильник. Он у нас третий день не морозит, продукты портятся. Я записала номер на салфетке, но потеряла.
— Да-да, я помню. Когда вы сможете прийти?
— Да я, собственно, рядом. Минут через двадцать буду. Адрес тот же?
— Да. Квартира три.
— Хорошо, ждите.
Я положила трубку и оглядела себя в зеркало. Халат старый, выцветший. Волосы собраны в пучок, из которого выбиваются седые пряди. Я их крашу, но уже месяц не обновляла цвет. Лицо... Морщины, конечно. Но глаза ещё живые. Фигура... Ну, не девочка, но и не развалина. Муж вон говорит, что у меня попа ещё ничего, когда выпьет.
Я быстро переоделась. Надела платье, которое ношу редко, — тёмно-синее, с вырезом. Подкрасила губы. Просто так. Чтобы не ударить в грязь лицом перед мастером.
Он пришёл ровно через двадцать минут. Молодой, лет тридцати пяти, высокий, с руками, которые сразу видно — рабочие. Въехал в прихожую с чемоданчиком, пахнет от него табаком и одеколоном, резким, но не противным.
— Здравствуйте, — говорит, а сам улыбается. — Показывайте, где у вас агрегат.
Я провела его на кухню. Он наклонился, открыл дверцу морозилки, посмотрел на заднюю стенку.
— Ага, понятно. Компрессор, скорее всего, кончился. Или лопнула трубка. Сейчас посмотрим.
Он начал ковыряться, а я стояла рядом, облокотившись о стол. Смотрела
Шелковый муж