— Здесь изложены требования клуба к дебютанткам нашего круга.
Я взял листок, развернул его, и мои брови медленно поползли вверх. За годы практики я думал, что привык ко всему. Благодаря моим способностям, люди раскрывались передо мной, как книги, вываливая наружу самые грязные тайны. Но этот список... он изумил даже меня.
— А вот отдельно «большая группа» после просто «группа», это что значит?
— Видите ли, — начала миссис Мёрфи, и её голос на мгновение сорвался, переходя в едва слышный шепот. — «Группа» — это когда несколько мужчин одновременно. Но «большая группа»… это, если хотите, испытание на выносливость. Ну, когда ты лежишь, а мужчины меняются.
Она на секунду замолчала, словно проверяя мою реакцию, а затем добавила со смущением:
— Для первого раза достаточно будет и двадцати.
Я почесал кончик носа. «Всего двадцать» значит. Ага.
— А вот после собаки и коня, есть «и др.». Это что имеется в виду?
— О, это зависит от ситуации, — ответила миссис Мёрфи. — Иногда свинка. Иногда козлик. Но, по моему опыту, лучше всего подойдёт ослик. У нас сейчас есть такой хороший ослик, просто звезда...
Я прервал её быстрым жестом.
— Не нужно подробностей. Я вам верю.
— И еще кое-что, — добавил отец, и голос его стал заметно жестче. — Мы связывались с другими специалистами. Они ознакомились с требованиями клуба и заявили, что такая подготовка будет… невероятно тяжелой. Даже жестокой. И что они не могут гарантировать её безопасность. Это неприемлемо.
Я удивлённо взглянул на него. Чего ещё они ждали с такими условиями?
— В сентябре она должна поступить в Йель. Она должна выглядеть совершенно обычно. Ну, разве что… иметь небольшое, необычное хобби, — тон отца, сначала не допускавший возражений, к концу фразы стал откровенно жалким.
— Говорите, она совершенно неопытна? — скептически спросил я.
— Она девственница, — ответила миссис Мёрфи мгновенно, но тут же несколько наигранно рассмеялась. — Разумеется, мы не ждем, что вы сохраните её невинность в процессе обучения. По правде говоря, привести девственницу её возраста на собрание клуба… это было бы просто унизительно. Даже хуже того — оскорбительно для...
Мистер Мёрфи накрыл её ладонь своей.
— Хватит дорогая. Это не относится к делу.
У меня появилось острое желание заставить их выложить всё подчистую, но я усилием воли подавил его. Меньше знаешь — крепче спишь. Тут и без этого хватает проблем. Масштаб требований в списке совершенно не вязался с поставленными ими же ограничениями.
— Сколько у меня времени?
— До конца лета, — ответил отец. — Три месяца.
Я помедлил, взгляд снова скользнул по списку — по тем глубоким и изощренным формам порока, которых от меня требовали. Задача была и впрямь непростой, даже для меня, и безо всяких скидок на конспирацию.
— Ваши запросы, — начал я, постукивая пальцем по списку требований, — скажем так… весьма обширны. А ваши условия — обеспечение ее полной безопасности, беспрепятственное поступление в Йель — всё это значительно усложняет задачу. Да и сроки крайне сжатые.
Я откинулся на спинку кресла, соединив кончики пальцев в характерном жесте. Мёрфи замерли, а женщина кажется, даже перестала дышать.
— Мне нужно оценить, насколько это вообще осуществимо, — твёрдо произнес я. — Смогу ли я гарантировать нужный вам результат в такие сжатые сроки, не сломав при этом вашу дочь окончательно. Я позвоню вам завтра.
Супруги Мёрфи обменялись быстрым, тревожным взглядом и синхронно поднялись.
— Говорят, вы творите чудеса, доктор. Мы слышали разные истории. О… «невесте» Шахина. И не только. Мы будем ждать вашего звонка.
Шаги четы Мёрфи затихли в коридоре, оставив меня наедине с небольшим листком,
Метаморфозы