кто-то запел какую-то старую песню про тайгу, и все подхватили, даже я, хотя слов не знал.
Перед уходом Александр поднял рюмку.
— За Диму и Алису. Приехали к нам детьми, а уезжают семьёй. И за того, кто у них там, — он кивнул на Алисин живот, — пусть растёт таким же красивым, как мама, и таким же упрямым, как папа.
— А имя придумали? — спросила Кристина.
Мы с Алисой переглянулись.
— Если мальчик — Саша, — сказала она. Командир крякнул и отвернулся, делая вид, что ему в глаз попал пар.
________________
Уезжали мы на рассвете, на том же скрипучем уазике, на котором нас сюда привезли. Вся часть вышла провожать. Надя плакала, Кристина плакала, Игорь делал вид, что не плачет. Алиса обнимала каждого по очереди и долго не отпускала.
Когда часть скрылась за поворотом, она взяла меня за руку и положила её себе на живот.
— Дим.
— М?
— Как ты думаешь, под Новосибирском есть бани?
Я рассмеялся.
— Найдём.
Она прижалась ко мне, и мы ехали молча через просыпающуюся тайгу. Я смотрел на её профиль в утреннем свете, на её ладонь поверх моей у неё на животе, и думал о том, что полгода назад я вёз сюда стеснительную девочку, которая боялась раздеться при чужих. А увозил женщину, которая не боится ничего. Мою жену. Мать моего ребёнка.
Пленница. Побег или неволя. Часть 9