Я ждала ее не в раздевалке. Это было бы слишком предсказуемо. Я ждала ее в самой воде, на мелкой части бассейна, прислонившись спиной к мозаичной стене. Сквозь искажающую толщу воды я видела, как она, уже переодетая в свой синий купальник, робко спускается по лестнице и плывет своим неуверенным брассом вдоль дорожки. Ее движения были скованными, будто она чувствовала мой взгляд на своей коже даже сквозь хлорку.
Я дала ей проплыть несколько кругов, наслаждаясь ее наивной надеждой, что сегодня все будет иначе. Затем я сделала свое движение. Когда она поравнялась со мной, я изобразила внезапный приступ боли — схватилась за плечо, скривилась и громко, но не слишком, просто чтобы она услышала, ахнула.
Ее взгляд тут же устремился ко мне. В ее глазах читалась тревога. Идеально.
«Лиза!» — позвала я, делая голос слабым. — «Кажется, я потянула мышцу… помогите, пожалуйста… не могу пошевелиться».
Она мгновенно подплыла ко мне, ее собственное смущение забылось перед лицом чужой беды. «Боже правый! Что случилось? Тебе больно?»
«Ужасно, — простонала я, мастерски изображая страдание. — Это старое повреждение… иногда так случается… Мне нужно растереть плечо, разогреть мышцу, но я сама не могу до него нормально дотянуться…»
Я увидела, как по ее лицу пробежала тень понимания и ужаса. Она поняла, к чему я клоню. После вчерашнего ее стыд достиг такой глубины, что одно воспоминание заставляло ее кожу гореть.
«Он ушел! — поспешно соврала я. — Его тут нет. Лиза, я вас очень прошу. Нужно просто немного растереть.».
Манипуляция сработала. Вода создавала иллюзию невидимости, укрытия. Ее доброта и чувство долга вступили в последний бой с ее стеснением. И, как я и предполагала, доброта проиграла.
Она кивнула, ее губы дрожали. «Хорошо… что мне делать?»
«Просто… положите руку мне на плечо. Сильно трите, по кругу», — прошептала я, прикрывая глаза, будто от боли.
Ее пальцы, холодные от воды, дрожа коснулись моего плеча. Она начала нерешительно водить ладонью по моей коже. Ее прикосновение было таким робким, что щекотало нервы.
«Сильнее, Лиза, — прошептала я. — Иначе не поможет».
Она надавила сильнее. Ее ладонь скользила по моему мокрому плечу, и я почувствовала, как по моей спине пробежал разряд возбуждения. Я приоткрыла глаза и увидела, что она смотрит на свою руку на моем теле, завороженная и испуганная одновременно.
«Теперь… под лопатку нужно… я сама не могу», — сдавленно сказала я.
Она, покусывая губу, завела руку дальше. Ее пальцы скользнули по моей мокрой спине к лопатке. Это прикосновение было уже более интимным. Она стояла так близко, что я чувствовала ее прерывистое дыхание на своем лице.
«Спасибо… уже легче…» — я заставила свой голос звучать благодарно и слабо. Затем я сделала главный ход. Я взяла ее свободную руку и прижала ее ладонь к своему другому плечу. — «И здесь тоже… пожалуйста…»
Теперь она стояла ко мне вполоборота, практически обнимая меня, ее руки работали на моем теле. Ее смущение достигло пика. Она пыталась не смотреть на меня, ее взгляд блуждал где-то у меня на шее, на груди…
«Ластоньки у вас такие холодные…» — томно пробормотала я. — «Согрейте их немного… вот здесь».
И я, не отпуская ее рук, повела их вниз по своему телу. С плеч — к ключицам. С ключиц — к верхнему краю моего открытого купальника. Ее глаза расширились от ужаса, но она не сопротивлялась, парализованная шоком и странным, запретным любопытством.
Ее пальцы, все еще холодные, легли на мою кожу прямо над лифом купальника, едва касаясь начала груди.
Мой мужчина.