Четыре голые девчонки из одной комнаты под струями:
Ирина: длинная, вся в веснушках, мокрые рыжие волосы до поясницы, тяжёлая грудь с бледно-розовыми сосками, между ног ярко-рыжий треугольник, сверкающий на белой коже.
Катерина: смуглая пышка, тяжёлые сиськи, широкие бёдра, густой чёрный лобок от пупка и ниже.
Светлана: упругая блондинка с четвёртым размером, аккуратная светлая полоска на лобке.
Наташка: пухлая, при широких бёдрах, огромные мясистые «лопухи» и с лёгким каштановым пушком.
Наташка первой хватает гель:
«Девочки, давайте я вас всех намою как следует...»
Подходит к Ирке сзади, обнимает, ладони скользят по веснушчатым сиськам:
«Ир, какие дыньки тяжёлые... соски сразу коралловые стали.»
Пальцы ныряют в рыжий треугольник. Ирка выдыхает:
«Наташ, блядь... ну ты и шлюха...»
Катерина уже сама раздвигает ноги:
«Меня тоже, казачка.»
Наташка выдавливает гель прямо на Катину грудь, размазывает, потом опускается ниже, в чёрную тайгу:
«Тут у тебя прям лес... и уже всё течёт.»
Светка трёт свою полоску:
«А меня кто?»
Наташка тянет её к себе, сразу три пальца в щель:
«Ща-ща, блонди, держись.»
Через минуту все уже моют и ласкают друг друга:
Ирка крутит Катины соски, Катя ебёт Светку двумя пальцами, Светка дрочит Наташкины огромные губы, Наташка целует всех по очереди, пена по губам.
Катерина садится на лавочку, раздвигает толстые бёдра:
«Ну всё, я сейчас сгорю. Кто первый?»
Наташка падает на колени, раздвигает чёрные волосы, ныряет языком:
Катерина тут же орёт:
«Блядь, дааа... вот туда... жри меня, сука, глубже!»
Ирина стоит рядом, смотрит, как Наташкин язык исчезает в чёрном треугольнике, и яростно дрочит свой рыжий кустик:
«Боже, я сейчас просто от вида кончу...»
Света пристраивается сзади к Наташке, три пальца глубоко в хлюпающую щель, ладонь шлёпает по мокрой жопе:
«Течёшь рекой, казачка... вся рука в соке.»
Наташка стонет прямо в Катину пизду:
«Мммфф... Свет, сильнее...»
Катерина хватает Наташку за волосы, прижимает:
«Кончаааааааююююю!!!»
Бёдра трясутся, соки текут по Наташкиному подбородку.
Ирка следом, прислонившись к плитке, рыжий треугольник блестит, ноги подгибаются, а глаза жалобно сходятся на переносице:
«И яяяяяя!!!»
Света вынимает пальцы из Наташки, облизывает:
«А ты ещё не кончила, жадная... щас мы тебя добьём.»
Наташка встаёт, глаза горят, вода стекает по сиськам:
«Не надо. Пусть остаётся... чтобы до комнаты горело.»
Все четверо стоят под струями, тяжело дышат, улыбаются, целуются под водой.
Ни слова больше.
Только шум воды и четыре мокрых, довольных тела, которые знают: это ещё не конец вечера.
Первый раз
Это была Ирина.
Всё случилось ещё до того, как я появился в их компании, на первом курсе, в самом начале осени.
Они тогда вдвоём остались ночевать в 312-й после какой-то вечеринки: Светка с Катькой уехали к парням, а Наташка с Иркой были слишком пьяные, чтобы идти через весь кампус.
Ирка тогда уже была «той самой рыжей», высокая, конопатая, с тяжёлой грудью и длинными волосами цвета меди. Наташка рассказывала мне потом, что лежала на нижней койке и просто смотрела, как Ира переодевается в пижаму: сняла футболку, и грудь тяжело упала, соски светло-розовые на белой коже с веснушками. Наташка почувствовала, что между ног всё моментально промокло.
Ира заметила взгляд, усмехнулась:
«Чё пялишься, казачка? Хочешь потрогать?»
И просто подошла ближе, взяла Наташкину руку и положила себе на грудь.
Наташка говорит, что дальше всё было как в тумане:
она потянулась и поцеловала Ирку в шею, потом в губы, а та сразу ответила жёстко и глубоко. Через минуту они уже валялись на узкой койке, Ирка сверху, Наташка снизу. Ира стянула с Наташки трусы, раздвинула её пухлые ножки и впервые в жизни попробовала другую девчонку на вкус.
Наташка кончила буквально за минуту: тихо, вцепившись пальцами в рыжие волосы Иры и прижимая её лицо к себе. Потом они поменялись местами: Наташка легла между длинных Иркиных ног, раздвинула рыжий кустик и долго-долго лизала,
Мои незабываемые дни на отдыхе