Комната была пустая. Диван, телевизор, холодильник. На полу коробки. друг снимал эту однушку недавно. Максим пришел в первый раз.
Они сидели на диване. Вернее, на матрасе, который лежал на полу. Пиво было тепловатое. На лэптопе шел какой-то боевик. Максим смотрел в экран, но ничего не видел. Ему было не по себе.
— Че такой тихий? — спросил друг. Он был крупный. Широкие плечи.
— Да так, — пробормотал Максим.
— Расслабься.
Друг подвинулся ближе. Их плечи соприкоснулись. Максим напрягся. Он хотел отодвинуться, но не стал. друг положил руку ему на колено. Рука была тяжелая, горячая.
— Холодно тебе? — спросил друг. Его голос был низким.
— Нет.
— Ага. А сам дрожишь.
Друг не убирал руку. Он медленно водил ладонью по колену Максима. Потом выше. По бедру. Максим замер. Сердце колотилось где-то в горле.
— Че делаешь? — тихо спросил Максим.
— Ничего. Сидим, смотрим кино.
Но это было не «ничего». Рука друга лежала теперь на внутренней стороне бедра Максима. Пальцы слегка сжимали мышцу. Максим чувствовал каждый палец сквозь тонкую ткань джинсов.
— Прекрати, — сказал Максим. Но голос его был слабым.
— Че прекращать? Ты же не против.
Друг наклонился. Его дыхание было горячим, пахло пивом и сигаретами.
— Расслабься, солнышко. Все нормально.
Максим попытался встать. Но друг легко прижал его к матрасу одной рукой. Вторая рука потянула за молнию на джинсах.
— Не надо, — зашептал Максим. Он пытался вывернуться, но друг был сильнее. Намного сильнее.
— Сиди смирно. А то хуже будет.
Молния расстегнулась. друг засунул руку внутрь. Максим ахнул. Он лежал, уставившись в потолок. Ему было стыдно. И страшно.
— Видишь? Ничего страшного, — сказал друг. Он расстегнул пуговицу на джинсах и стянул их вместе с трусами до колен. Максим закрыл глаза.
Пальцы друга скользнули между его ягодиц. Максим дернулся.
— Не дергайся, красавица. Сейчас только посмотрю.
Пальцы были грубые. Один из них надавил на вход. Максим закусил губу.
— Тесное у тебя очко, — хрипло сказал друг. — Никто не лазил?
— Нет, — прошептал Максим.
— Сейчас исправим.
Максим услышал, как друг что-то ищет. Потом щелчок тюбика. Холодная, скользкая субстанция коснулась его кожи. Он снова попытался вырваться.
— Я сказал, не дергайся! — голос друга стал жестким. Он шлепнул Максима по бедру. Звук был громким в тишине комнаты. — Лежи и не рыпайся. Понял?
Максим кивнул. Слезы выступили на глазах. Он не хотел плакать.
Пальцы снова вернулись. Теперь они были скользкие. Один палец медленно, с нажимом вошел внутрь. Максим вскрикнул от боли и неожиданности.
— Тише, принцесса. Терпи. Первый раз всегда больно.
Палец двигался туда-сюда. Боль постепенно сменилась странным, давящим чувством. Потом друг добавил второй палец. Максим застонал.
— Вот видишь, уже лучше. Твое очко понемногу привыкает.
Пальцы вышли. Максим открыл глаза. друг стоял на коленях перед ним. Он снял свои штаны. Его член был большим, твердым. Максим отшатнулся.
— Нет... Я не хочу...
— Молчи. Кто тебя спрашивает?
Друг наклонился. Он приставил головку к растянутому входа. Давление было огромным.
— Расслабься, мальчик. А то порву.
Максим пытался дышать. Он зажмурился. друг медленно, с непреодолимой силой, стал входить в него. Боль разорвала Максима изнутри. Он закричал.
— Заткнись! — прошипел друг. Он шлепнул его по лицу. Не сильно, но унизительно. — Кричишь, как девка.
Боль была огненной. Максим чувствовал, как его тело разрывается. друг вошел полностью и замер.
— Все. Самое страшное позади, солнышко. Видишь, ты принял его весь.
Он начал двигаться. Медленно. Каждое движение отдавалось новой волной боли. Максим лежал неподвижно. Слезы текли по его вискам и капали на матрас.
— Скоро тебе понравится, — обещал друг. Его дыхание стало тяжелее. — У всех так. Сначала больно, потом
Точки над i