Он ускорился. Боль смешалась с чем-то еще. С чувством полного подчинения. Стыд заполнил Максима с головы до ног. Но он лежал и терпел.
Друг трахал его долго. Менял ритм. То медленно и глубоко, то резко и жестко. Он разговаривал. Грубо. Грязно.
— Какое узкое очко... Хорошо берешь, красавица... Вот так, принимай весь...
Потом он глубже вогнал в Максима и застонал. Тело его напряглось. Максим почувствовал внутри горячий поток. друг вытащил член и отвалился на матрас рядом. Дышал тяжело.
Максим лежал, не двигаясь. Боль внутри была тупой, ноющей. По бедрам текли капли спермы, смешанные со смазкой. Он чувствовал себя грязным. Разбитым.
Прошло несколько минут. друг повернулся к нему.
— Ну что, как ты?
Максим не ответил.
— Я с тобой разговариваю.
— Болит, — тихо сказал Максим.
— Пройдет. В следующий раз будет легче.
Максим посмотрел на него.
— Какой следующий раз? Больше этого не будет.
Друг усмехнулся. Он сел и закурил.
— Будет. Ты теперь моя девочка. Ты это уже понял.
Максим попытался встать, подтянуть штаны. друг резко схватил его за волосы и притянул к себе.
— Куда собрался? Я тебя не отпускал.
— Я домой хочу.
— Твой дом теперь здесь. Со мной. Понял?
Он отпустил Максима. Тот упал на матрас.
— Ты будешь слушаться. Будешь делать, что я скажу. А я буду о тебе заботиться. Крыша над головой, еда. Все, что надо. Договор ясен?
Максим молчал. Он смотрел в пол.
— ЯСЕН? — друг крикнул ему прямо в лицо.
— Ясен, — прошептал Максим.
— Вот и умница. А теперь иди в душ. Отмойся. И вернешься ко мне.
Максим пошел в ванную. Он стоял под горячей водой и плакал беззвучно. Тело ныло. Он смотрел на свое отражение в запотевшем зеркале. Худое, бледное. На бедре краснел отпечаток ладони.
Он вернулся в комнату. друг все еще лежал на матрасе. Он кивнул на место рядом.
— Ложись. Спать.
Максим лег. друг повернулся к нему спиной. Через минуту он уже храпел.
Максим не спал до утра. Он смотрел в темноту и думал, как все это произошло. Как он оказался здесь. В чужой квартире. В чужой постели. С болью внутри и пустотой в голове.
Утром друг разбудил его толчком в бок.
— Вставай. Пора завтракать.
Максим сел. Боль вернулась, когда он пошевелился.
— Че смотришь? Иди, готовь что-нибудь. Яйца, колбасу. В холодильнике есть.
Максим молча пошел на кухню. Он нашел сковороду, яйца. Руки дрожали. Он разбил одно яйцо мимо сковороды.
— Эй, осторожнее там! — крикнул друг из комнаты. — Не гадь.
Когда завтрак был готов, друг сел за стол. Он ел молча, большими кусками. Потом отодвинул тарелку.
— Нормально. Будешь готовить каждый день. Убираться тоже. Квартиру платить я буду. Ты за хозяйку.
Максим стоял у стола, опустив голову.
— Понял?
— Понял.
— Хорошо. А теперь иди сюда.
Максим подошел. друг сидел на стуле. Он расстегнул ширинку.
— Сделай, что должна делать хорошая девочка с утра.
Максим замер. Он смотрел на торчащий из ширинки член.
— Че встал? Давай, работай. И смотри не укуси.
Максим медленно опустился на колени. Он взял член в руку. Он был тяжелый, теплый. Максим закрыл глаза и открыл рот.
— Вот так, солнышко. Аккуратнее... Да, вот так... Глубже бери, красавица...
Это было унизительно. Больше, чем вчера. Максим чувствовал, как член упирается ему в горло. Его тошнило. Слезы снова навернулись на глаза.
Друг положил руку ему на затылок и начал двигать его головой вперед-назад.
— Работай ртом, мальчик. Не ленись.
Через несколько минут друг кончил ему в рот. Горькая, вязкая жидкость заполнила его. друг вытащил член.
— Проглоти. Не выплевывай.
Максим сглотнул. Ему снова стало плохо.
— Молодец. Теперь можешь убирать со стола.
Так начался их первый день. Максим мыл посуду. Потом
Вертолёт