В Городе наступил рассвет. На улицах пахло озоном и тёплым камнем. Этот запах был таким же обычным здесь, как где-то — запах асфальта после дождя. По главной магистрали Мостового района уже скользили первые общественные магические повозки. Тихо плыли в паре сантиметров над мостовой, из-под которой слабо светилась голубоватая разметка — магическая дорога.
В Мостовом районе, ближе к его окраине, где магические рельсы под камнем светились тусклее, а на кирпичных стенах световые контуры часто мигали с перебоями, стоял ничем непримечательный жилой пятиэтажный дом, на 1 этаже — лавка торговца кристаллами-стабилизаторами для магической инженерии; на 2 этаже среди жилых квартир — дверь из темно-красного дерева. На нём вывеска: «Частное детективное агентство Анны Ло».
Внутри кабинета пахло старыми книгами, качественным кофе и тишиной. За массивным деревянным столом, на котором лежала единственная папка, сидела Анна Ло. Брюнетка с волнистыми волосами, ниспадающими на плечи. Фигура Анны подчеркнута облегающей одеждой из темного, эластичного материала — не для красоты, а для полной свободы движений в любой, даже самой внезапной ситуации. Сверху на ней жакет желтого цвета и белый шарф.
Лицо, изящное без напускной яркости с небольшим макияжем, подчеркивающим ее выразительность, сосредоточено в работе. Карие, цепкие глаза изучали разложенные перед ней листы:
Пропадали молодые. В основном девушки и парни. Все из приютов на окраине промзоны или таких же муниципальных заведений. Мир безродных в Городе был обширен, и исчезновение нескольких сирот никого, кроме загруженных опекунов, не волновало. Нет родни — нет и громких запросов. Люди будто растворялись в магическом тумане города, оставляя после себя лишь пустую койку и стёртые записи в журнале.
Анна взялась за дело после третьего пропавшего за месяц. Неофициально. Её клиентом была пожилая нянька из приюта, которая принесла свои скопленные гроши и тихую, и боль в глазах.
— Они хорошие дети, мисс Ло, — шептала она. — Тихие. Не убежали бы. Их забрали.
Расследование упиралось в тупик. Никаких следов. Никаких требований выкупа. Никаких тел. Как будто их стирали ластиком с рисунка.
А потом случилось «дело Элис».
Элис не была сиротой. У неё были родители — скромные, но уважаемые инженеры-транспортники. Её похитили средь бела дня, в трёх кварталах от престижной академии, которую она посещала. И — это ключевое — были свидетели. Две подруги видели, как к Элис подкатила не маркированная муниципальная магическая повозка серого цвета, без четких опознавательных знаков. Из неё вышли двое в обычной униформе городских сервис-инженеров. Они что-то сказали девушке, та, выглядевшая растерянной, села в повозку. И капсула плавно растворилась в потоке.
Родители забили тревогу мгновенно. Нашли подруг. Дело получило ход. Следователи опросили свидетелей, взяли подробные показания. Девочки описали лица, детали одежды, даже смутно запомнили часть номера на световом дисплее повозки. Казалось, ещё пара дней — и похитителей вычислят по сетям городского наблюдения. А через 2 суток с обеими свидетельницами произошел «несчастный случай». Одна — «случайно» коснулась неисправного магического контура в своей же квартире. Другая — якобы оступилась и упала с лестницы в пустом учебном корпусе. Первая погибла. У второй — тяжёлая черепно-мозговая травма и амнезия.
И Анна заинтересовалась этим делом. Небольшая лаборатория в задней комнате агентства напоминала странный гибрид алхимической мастерской и криминалистического бюро. На столе, рядом с отцовской лупой, лежали собранные ею улики, каждая из которых в отдельности была ничем, но вместе рисовала ясную картину. С места предполагаемого похищения Элис Вейн, там, где сервисная повозка ненадолго притормозила, Анна с помощью пинцета и стеклянной капсулы собрала микроскопические образцы грунта с магической насыпки дороги. Под мощным кристаллом-увеличителем Анна обнаружила не городскую пыль, а мельчайшие частицы редкого
Танечкины кудряшки.