снега было в избытке. Некоторые могли бы даже сказать, что его было слишком много.
Пока папа вел машину по заснеженной дороге, я сокрушался о том, что у меня нет собственного автомобиля. Я отъездил свои тридцать часов практики и получил ученические права, но папа сказал, что машина для меня в бюджет не вписывается — даже если я получу настоящие права, когда мне исполнится шестнадцать. Я закрыл эту тему в тот момент, когда он предложил мне найти подработку, чтобы самому накопить на машину.
Да епрст. Конечно же, сестре родители подарили машину на следующий же день после того, как она сдала экзамен. Просто еще одна из привилегий, которые прилагаются к статусу старшего ребенка и «особенной девочки».
— Я тут подумала, — начала мама, вероятно, пытаясь завести веселую беседу. — Как бы вы, ребята, отнесетесь к этому, если мы заведем одного из этих бернских зенненхундов?
Зная ее, она наверняка прочитала в своей ленте на Фейсбуке какую-нибудь статью о том, что это одна из лучших пород для снежного климата. А может, даже прошла один из тех дурацких тестов на подбор идеальной породы собаки.
— Они живут всего от восьми до десяти лет, — сухо ответил я.
На этом я убил любой потенциальный разговор в машине, и мы просидели в горьком молчании, пока наш внедорожник не остановился возле дома бабушки. Мы поспешили внутрь и столкнулись со стеной тепла.
Дом (как и всегда) был безупречным и роскошным. Расположенный в лучшем районе города, он был, безусловно, самым дорогим активом, которым кто-либо в моей семье когда-либо владел... и бабушка жила в нем совсем одна. Я случайно слышал, как мои родители, тети и дяди обсуждали, как они продадут это место, когда бабушки не станет. Я очень надеялся, что они этого не сделают, хотя решение принимал не я. Мне нравилась бабушка, в основном потому, что она всегда относилась к нам, внукам, как к особам королевских кровей. Вероятно, она видела в нас единственный шанс хоть как-то позитивно повлиять на этот мир. Наверное, именно это происходит с некоторыми людьми, когда они стареют.
— Добро пожаловать, добро пожаловать! — теплая улыбка расплылась по лицу бабушки, когда она впустила нас. Разумеется, на ней был ее фирменный красный свитер. — Ой, посмотрите, собачки так рады вас видеть! — заметила она, взглянув на своих двух корги, чьи короткие хвостики-обрубки радостно виляли.
Она произносила одни и те же слова каждый раз, когда встречала нас. Поначалу я не понимал почему, но потом постепенно осознал, что на самом деле она просто проецирует на собак свои собственные эмоции. Она рада нас видеть, потому что ее будни были утомительны и скучны. С тех пор как дедушки не стало, она целыми днями сидела в своем кресле-качалке, смотрела телевизор и вязала, ее суставы ныли, а легкие тяжело работали из-за долгих лет курения. Она не хотела водить машину по снегу и не хотела никого из нас обременять, поэтому проводила дни в раздумьях о том, что приготовит нам в воскресенье. Вся ее жизнь вращалась вокруг семейного ужина.
Собаки тоже были грустными, беспомощными созданиями. Раньше они лаяли постоянно, днем и ночью, пока все соседи бабушки не начали жаловаться. Некоторые из них даже угрожали привлечь полицию, так что бабушка решила пойти на крайние меры и удалила собакам голосовые связки. В наши дни единственным звуком, который они могли издавать вместо лая, был жалкий, едва слышный писк. После того как мне пришлось терпеть их раздражающий лай на протяжении нескольких лет, я посчитал удаление их голосовых связок настоящим божьим даром.
Остров желаний: Глава 3: Утро