Иногда жизнь заносит в самые неожиданные уголки. Для меня таким стал старый дом с его скрипучими полами и запахами чужих жизней, где я снял комнату в коммунальной квартире. Переезд был вынужденным — новая работа, смена города, да и просто необходимость начать всё с чистого листа, оставив позади старые привычки и старую жизнь. Здесь, в этом лабиринте узких коридоров и общих кухонь, любые личные границы казались эфемерными, а соседи — неизбежной частью твоего бытия.
Среди пёстрой галереи обитателей моей новой обители быстро выделилась Рита, соседка по комнате прямо напротив. Или, точнее, королева этого коммунального мирка. Она, казалось, решила с первого взгляда дать мне понять, кто здесь настоящая хозяйка, а заодно и обозначить своё отношение.
– Я тебя не перевариваю! — без обиняков бросила она мне как вызов при одной из наших первых встреч. Голос её, холодный и отчеканенный, эхом отскочил от обшарпанных стен, оставляя за собой ледяной след, который, казалось, ещё долго витал в воздухе.
Она была внешне красива: длинные русые волосы, дерзкий, чуть насмешливый взгляд, в котором читалось превосходство. Дома Рита почти всегда носила свой неизменный полосатый халат — тот самый, что, казалось, прятал больше, чем обнажал, но при этом подчёркивал её лёгкость и какую-то блистательную, недоступную простоту движений. В этом халате, босиком, она ощущала себя полноправной владелицей всего пространства, будь то общая кухня или мой дверной проём.
Когда я оставался один в своей небольшой комнатушке, я позволял себе погрузиться в запретные сексуальные фантазии. В них Рита меня... убивала. И не просто убивала, а всякими изощрёнными, изуверскими способами: например, заживо сдирала кожу, медленно, методично, с холодным расчётом. Разумеется, я предавался таким мыслям не только о ней, но и о других женщинах, в своих грезах также представляя картины их жуткой расправы надо мной. Такой вот я ивзращенец.
В один из поздних вечеров я лёг спать. Когда глаза уже начинали смыкаться, внезапно вспыхнул свет. В комнату вошла Рита в своём неизменно полосатом халатике — как будто привычный узор стал частью её силуэта, знакомым и вызывающим одновременно.
– Что ты творишь? — возмутился я.
Я у себя дома! — нахально ответила она и подошла вплотную.
Она нависла над кроватью; в комнате запах её духов — терпкий, тёплый, с едва уловимыми ванильными нотками — мгновенно окутал меня. Это взволновало меня до дрожи.
– Что смотришь? Глаза не сорвёшь», — её голос был дерзким и холодным одновременно.
Вдруг она схватила подушку и накрыла ею моё лицо. На мгновение всё сузилось до тяжёлого дыхания и мягкой ткани; я почувствовал, как меня словно отбрасывает к давно хранимой фантазии. Я не сопротивлялся — наоборот, наслаждение растекалось по телу, предательски выдавая мои чувства.
– Ну что, понравилось? — рассмеялась Рита, откидывая подушку.
Я покраснел до самых ушей. Она вышла, а я остался сидеть на кровати — ещё взволнованный, с учащённым сердцебиением и с тайным желанием, чтобы этот момент повторился.
Её шаги снова раздались в тишине, и в руке она держала тот самый полиэтиленовый пакет – предвестник новой игры. В одно мгновение он оказался на моей голове, с глухим шуршанием окутав мир чернотой. Я чувствовал её руки, крепко сжимающие края пакета у моей шеи, ощущал, как воздух покидает лёгкие, а мир сужается до стука собственного сердца. Это было удушающее, пульсирующее наслаждение, которое пронзало тело волной возбуждения. Я даже не думал сопротивляться, лишь тихо стонал, отдаваясь этой смеси страха и удовольствия, которая, казалось, стала моей новой реальностью. Возможно, я бы так и остался в этой сладкой темноте, задыхаясь, если бы Рита не догадалась
Негодяи. Часть 1