В гостиной было темно и тихо. Мягкий голубоватый свет от экрана телевизора медленно растекался по стенам, старому дивану и низкому деревянному столику, на котором лежал пульт и стояла недопитая кружка с остывшим чаем. За окном едва слышно шумел дождь, а в углу комнаты тускло светился ночник в форме маленького светящегося шара — единственный источник света, кроме телевизора. Уже третий час ночи.
Дима сел на диван, перед этим быстро заглянув на свой Boosty-канал Bavial — там скоро должно было появиться много нового уникального контента. Он отложил телефон и включил фильм.
Ольга и Дима смотрели «Семь» — старый мрачный триллер, который они начали ещё в половине одиннадцатого. Ольга сама предложила фильм. После тяжёлого дня ей хотелось просто сидеть рядом с сыном и ни о чём не думать. Она работала инструктором в небольшом фитнес-клубе, и сегодня провела шесть тренировок подряд. Ноги гудели, плечи ломило, а в голове всё ещё звучали её собственные команды: «ещё три повторения», «держи корпус». Когда она наконец пришла домой, то едва успела принять душ и переодеться в мягкую домашнюю майку и шорты.
Дима не возражал против фильма. Ему тоже нравилось проводить такие вечера. В свои двадцать три он всё ещё жил с матерью — после развода родителей пять лет назад они остались вдвоём и постепенно привыкли именно к такому формату жизни. Не то чтобы они были слишком близки в эмоциональном смысле — скорее, тёплые и спокойные. Ольга не лезла в его личную жизнь, он не лез в её. Но при этом между ними было много тихой, повседневной близости: совместные ужины, разговоры на кухне, иногда она просила его помассировать шею после работы. Физический контакт между ними всегда был естественным и не вызывал неловкости.
Ольга сидела, поджав ноги, и постепенно всё сильнее заваливалась в сторону. Ей было сорок четыре, она была спортивной женщиной — подтянутая, с ровной осанкой и сильными ногами, но сегодня усталость взяла своё. Рыжие волосы, обычно собранные в высокий хвост, уже успели растрепаться и теперь мягко спадали на лицо. У неё были немного пухлые губы и небольшие, аккуратные груди второго размера — упругие, с красивой естественной формой, которые почти не меняли положения даже без бюстгальтера. Сейчас, когда она устало откинулась назад, тонкая майка слегка обтягивала их, и Дима невольно заметил, как под тканью проступают мягкие очертания.
Он сидел рядом, стараясь не двигаться. Ольге было комфортно именно так — опираться на него. Они часто так сидели во время фильмов: она постепенно «сползала» к нему, а он не отодвигался. Это стало для них обычным ритуалом.
В какой-то момент Ольга совсем отключилась. Сначала её голова медленно скользнула с его плеча вниз, потом, когда она попыталась перевернуться поудобнее, тело не слушалось. Она неуклюже сползла и в итоге легла щекой и половиной лица прямо ему на колени. Тёплое, ровное дыхание матери сквозь тонкую ткань домашних штанов коснулось его паха.
Дима замер.
Сначала он просто хотел аккуратно переложить её голову на подушку, которая лежала рядом. Но как только он чуть приподнял её, Ольга сонно поморщилась и сильнее прижалась к нему, обхватив его колени обеими руками, как будто это была подушка. Её рыжие волосы рассыпались по его бёдрам. Он почувствовал запах её шампуня — лёгкий, чуть сладковатый, с ноткой цитруса.
И тут тело предало его.
Член начал быстро, предательски твердеть. Тяжёлый, налитый член упёрся прямо в тёплую щёку матери. Дима тихо выдохнул сквозь зубы.
— Блин... — прошептал он еле слышно.
Сердце стучало так громко, что казалось, оно отдаётся в ушах и отдаётся эхом где-то в горле.
Последствия кокетства