всей длине кнута. - Немного в сторонку, девчата! - предупредила она, разворачивая плечо. - Э-ээххх, ожгууу-у!
Все три хвоста сошлись воедино во время взмаха. Кнут змейкой изогнулся в воздухе, мгновенно распрямился, движение его концов было неуловимо. Девки заметили уже только три вспучившихся полосы поперёк Олежкиной попы, багрово-чёрных, широких и мигом раздувшихся. Олежка с оглушительным воплем выгнулся животом вперёд, задёргался как висящая на верёвках кукла. Но туго натянутые верёвки не давали ему сколь-нибудь двигаться, сгибаться или прогибать спину, ошейник душил, ему оставалось лишь вертеть бёдрами.
Лера стояла, потряхивая кнутом и тёрла пальцами в промежности, клитор и снаружи от напухших в возбуждении губок. Девчонки стояли, с любопытством посматривая на дико орущего и корчащегося словно в судорогах Олежку. Сейчас почему-то Лера делала очень длительный перерыв между ударами, прошло не менее минуты как кнут вторично взмыл и с хлёстким трескучим щёлканьем прошёлся по ягодицам жертвы. Опять жуткий крик и долгое протяжное завывание, после чего Лера надолго остановилась, то ли переводя дух, то ли растягивая удовольствие, или даже заставляя Олежку помучиться в ожидании следующего удара.
Девки с удовольствием следили за её взмахами, некоторые из них возможно и поражались как ловко она орудует такой тяжёлой и вроде бы неуклюжей штуковиной как кнут. Теперь они поняли, что перед новым ударом нужно как бы набраться сил, частые взмахи не дадут нужного эффекта. Следовало отступать назад, и в момент удара резким прыжком подаваться с поворотом тела.
- Где это ты так классно научилась? - с изумлением спрашивала Вероника, принимая кнут.
- Ты же знаешь, я много лет занималась художественной гимнастикой, там очень схожие движения, пусть и с лёгкими предметами, просто здесь следует приложить много больше усилия. Ещё раньше, даже до школы, в первый же год как у нас появилась дача, летом я каждый день здесь ходила к пастуху, тогда здесь было много скота, он разрешал мне пощёлкать его кнутом. У него был ещё длиннее, так что сначала я не могла и махнуть им. Только через пару лет начало получаться. Знаете, девочки, мне тогда так хотелось хорошенько настегнуть какого-нибудь телёнка или козу! Просто так, для забавы! Но тогда пастух больше не стал бы брать меня с собой! Если только прибежит, одна тут была, паршивая собачонка, пугала животных, я ей наконец так прижгла кончиком кнута вдоль спины, она долго вертелась и визжала, потом бегала и скулила полдня! И больше не приходила к стаду! Хоть пастух меня и пугал, что она теперь меня где-нибудь может цапнуть исподтишка! А так - я только сшибала кусты и ветки, один раз прибила пастушьим кнутом суслика, даже сейчас удивительно, как получилось, года через четыре после того, как я впервые стала помогать пастуху! - и Лера, взяв кнут обратно, несколько раз звонко и трескуче щёлкнула им в воздухе. - Кстати, погоди немножко, надо проверить, чегой-то он повис как пьяный Петрушка на барьере в кукольном театре?
От шлепка ладонью Олежка вздрогнул и застонал. Его тёмно-багровая попа достаточно распухла, и потому, выкатив на него несколько ковшей воды, девчонки сделали небольшой перерыв в истязании. Девки принесли страпоны, Лера, слегка присев, одной рукой обхватила Олежку за бёдра, а второй направила страпон и размеренными толчками начала входить в его попу.
Лера то слегка приседала, то приподнималась на цыпочки, делая глубокие фрикции; одновременно она крепко обхватила Олежку - одной рукой за грудь, другою за бёдра, с силой притягивалась и прижималась в момент входа, прямо-таки повисая на нём. До боли в пальцах он держался за брус кое-как развернув ладони, лишь бы верёвки
Мечтал и дрочил (первая история голожопика)