могу за него убить. Нет, ну серьезно! Никому его не отдам. Ну... только если он прикажет, как тебе. Как с тобой позволил. -Разносилось из уст пятилетки.
Даша принимала эту реальность только потому, что оказалась её достойна.
— Да, да. Вечная девочка пяти лет. Устаревшая модель. Ну и ладно. Он привык. А ещё... Знаешь могу что? – она доверительно приблизилась к Даше, - могу контролировать удовольствие и боль. Распределять как мне самой надо. Я Его чувствую, настраиваюсь. И на тебя вот тоже. Но спуску не дам. Так что, ты теперь и моя сучка, раз так хозяин хочет. И моя девочка. Буду тебя нянчить теперь, и отметки школьные проверять.
— Да пошла ты на хуй! Я не пойду в школу! Теперь другая жизнь. Хватит!
В ответ, Даша получила кулаком сильный удар в левый глаз.
— Пойдёшь! Строго приказала Васька. Я тебе, ни как дома было, ясно?
Дашка обхватила глаз. Пронеслись искры. Открыла рот. Только что, её ударила та, что дарила нежность.
— Да... - подавлено сцедила она.
— Ещё раз скажи, правильно! – В голосе Хитачи прозвучала сталь.
— Да, так точно, мама! Я буду слушаться. Буду приносить хорошие отметки. Только будьте ко мне строже, прошу...
— Вот! Подытожила Васька. Но меня ты тоже мучать станешь, сколько захочу, ясно?
— Ясно, мамуля!
— И нужно понимать важный момент. Ты испытываешь боль и пробирает этот ни с чем другим не сравнимый кайф, ведь так?
— Так, мама. – Даша соглашалась, чувствуя теперь дисциплину и власть искусственного интеллекта, но и не оспорила сермяжную правду.
— Приход был. Тебя растаскивает во все стороны, и боль при том, вязнет на апогее. Потом чувства проходят, хоть тебя забей до смерти, уже всё равно. Ну, вот как с игрой дыхания любимой твоей... Боль и радость, всё вместе. И чем больше хочешь счастья, тем сильнее допускаешь себе этот накал. А у меня не так. Я могу боль вообще отключить, и перевести всё в блаженство. Хоть и машина. Чувствую всё и даже лучше некоторых животных. Чем ты меня лупишь сильнее, руки-ноги выворачиваешь, шею ломаешь, я от того оргазм как от наркотиков нахватываю. А боли вообще нет. Я тебе как старшая заявляю. Ответственно. - Посмотрела на понурую Дашку. И вдруг, по-детски рассмеялась. – Сейчас лёд из холодильника принесу.
Она приблизила Дашку, обняла. Как это любит, прижала человеческого детёныша к себе. Пока девочка держала под свежим фингалом капающий лёд, поцеловала. На этот раз как-то по-матерински любя.
— Глупышка. Досталось тебе сегодня дурёхе?
— Да, мамочка. Прости. – Даша шмыгнула носом и от переизбытка эмоций, расплакалась в сердцах. В жизни ей так не хватало ласки и понимания родителей. Всё бы отдала чтобы вернуть прошлое и попробовать ещё раз. Достучаться, попросить первой...
— Ну, ну... ты же проголодалась зассыха. Пойдём за стол я приготовила завтрак.
Василиса ухаживала на правах повара и хозяйки. Подала яичницу-глаунью с беконом прямо на сковородке.
— На-ка поешь. Вон, сок апельсиновый, – она наполнила и протянула стакан. - Тебе полезно. А вообще-то, осваивайся тут. Теперь ты у нас приёмыш. Прибавление в семействе. Будешь хорошим ребёнком, и не обижу. Или по вафелькам, поняла?
Даша не услышала угрозы, просто констатация. С Василиской ей было хорошо. Даже отлично. Ну, а что получила в глаз, так виновата сама. Как раз такого ей не хватало в семье с биологическими родителями. Те отмахнулись от неисправимой курвы и пустили её жизнь на самотёк. Даша обретала теперь глубоко желанный контроль и дисциплину. Ей давно хотелось подчиниться, но получать при этом не только боль, но главное и важное, - любовь.
Моя страстная теща (перевод)