трусы, и вот она стояла перед ним голая, смущённая, но возбуждённая.
— Боря, мы ж старые уже... — прошептала она, но он покачал головой.
— Не говори так. Ты красивая, Люда. Всегда была.
Он разделся сам — медленно, неловко, но решительно. Его тело было старым, с морщинами и пятнами, но член неожиданно начал твердеть, поднимаясь из седых волос. Люся удивилась — давно такого не видела. Борис лёг на кровать, потянул её к себе. Она легла рядом, и он начал целовать её шею, грудь, живот, спускаясь ниже. Его пальцы раздвинули её волосатые половые губы, нашли клитор, потерли его, и Люся выгнулась, чувствуя, как влага скапливается между ног.
— Боря... — простонала она, а он уже лизал её, его язык скользил по клитору, проникая внутрь, вылизывая её соки. Она стонала громче, вцепившись в простыню, а он, дыша тяжело, поднялся и направил свой член к её влагалищу. Вошёл медленно, с хриплым стоном, чувствуя, как её горячие, влажные стенки обхватывают его.
— Люда, как же я по тебе соскучился, — прохрипел он, начиная двигаться. Его толчки были не такими резкими, как у Ромы, но глубокими, ритмичными. Люся подмахивала ему, чувствуя, как он заполняет её, как было в молодости. Борис сжал её грудь, теребя сосок, и ускорился, его дыхание стало прерывистым. Через несколько минут он напрягся, выдохнул и кончил в неё, изливая тёплую струю. Люся не кончила, но ей было приятно — это было их возвращение друг к другу.
Они лежали рядом, тяжело дыша. Борис повернулся к ней, погладил её по щеке.
— Люда, я знаю, что ты с Ромкой... ну, близка, — начал он тихо. — И я не против. Он молодой, горячий, даёт тебе то, что я уже не могу. Мне даже... нравится думать об этом. Хотел бы посмотреть, как вы... А если встанет, может, и сам бы присоединился. Ты не думай, я не злюсь. Это странно, но заводит.
Люся замерла, не веря ушам. Её щеки вспыхнули, но где-то внутри шевельнулось любопытство.
— Боря, ты серьёзно? — спросила она, глядя на него.
— Серьёзно, Люда. Если тебе с ним хорошо, пусть будет. Только не уходи совсем, ладно?
Она кивнула, всё ещё ошеломлённая. Вернувшись к Роме, она рассказала ему всё — и про секс с Борей, и про его слова. Рома удивился, но в его глазах мелькнул интерес.
— Ну и дела, Люсь... Если он не против, то и я не против. А посмотреть — это даже любопытно, — сказал он с улыбкой.
Вечером Рома достал посылку со смазкой. Они поужинали, выпили вина, и страсть накрыла их с новой силой. На кровати он раздел её медленно, целуя каждый участок кожи: шею, грудь, живот, бёдра. Стянул трусы, раздвинул её ноги, лизнул её влажную щель, посасывая клитор, пока она не застонала. Потом взял смазку, нанёс ей на пальцы, смазал её тугую попку, массируя вокруг дырочки.
— Расслабься, Люсь, я аккуратно, — прошептал он, вставляя один палец. Она напряглась, но он двигал медленно, добавляя смазку, пока её узкая дырочка не привыкла. Второй палец вошёл легче, и Люся застонала — боль смешалась с удовольствием. Рома растягивал её, шепча:
— Какая ты тесная, бабуль, сейчас будет ещё лучше.
Он смазал свой твёрдый член, приставил его к её попке, надавил. Люся вскрикнула, когда головка вошла, растягивая её до предела. Боль обожгла, но Рома остановился, дал ей привыкнуть, гладя её бёдра.
— Терпи, сладкая, сейчас легче станет, — хрипло сказал он, входя глубже. Она выдохнула, чувствуя, как её попка обхватывает его член, как он заполняет её. Он начал
Месть...она нужна?