день, а он отмахивался: "Всё как обычно, " — и тут же утыкался в телефон, листая что-то с таким видом, будто я вообще не сижу рядом. Однажды вечером, когда мы валялись у меня, он вдруг замолчал посреди разговора, уткнувшись в экран, и я заметила, как его пальцы быстро стучат по клавиатуре. "Чё пишешь?" — спросила я, подвинувшись ближе. Он дёрнулся, убрал телефон под бедро и буркнул: "Да ерунда, потом расскажу." Я промолчала, но в груди кольнуло.
Вчера в столовой колледжа я это увидела своими глазами. Мы договорились пообедать вместе — он пришёл позже, с сумкой через плечо, и сел напротив, сразу достав телефон. Я болтала про свою преподшу, которая опять завалила нас таблицами, но он только кивал, не поднимая глаз. Его пальцы мелькали по экрану, и я заметила, как уголок его губ дёрнулся — будто он сдерживал улыбку. А потом резко сунул телефон в карман, когда я встала за соком и подошла с другой стороны. "Кому пишешь?" — спросила я, стараясь звучать легко, хотя внутри всё сжалось. "Да так, одногруппнику, " — бросил он, глядя куда-то в сторону, и быстро сменил тему: "Ты картошку будешь доедать?" Его взгляд скользнул мимо меня, и я впервые почувствовала, что он не просто устал — он что-то прячет.
Той ночью он остался у меня, но даже в постели было иначе. Мы лежали после, потные и уставшие, а он молчал, уставившись в потолок. Я повернулась к нему, провела пальцем по его груди и тихо спросила: "Тём, всё нормально? Ты какой-то не такой." Он вздохнул, потёр лицо ладонью и сказал: "Да просто завал, Ксюш. Не парься." Но я видела, как его рука дёрнулась к телефону на тумбочке, и он сдержался, не взяв его. Ливень за окном стих, и в тишине я услышала, как скрипят мои собственные мысли: что-то точно не так.
"Почему он так изменился?" — думала я, сидя за партой на журналистике, пока препод что-то бубнил про дедлайны. Я крутила ручку в руках, пока чернила не оставили точку на пальце. "Может, я что-то делаю не так? Слишком липну?" Вечером я листала наш чат в Telegram — его "скоро буду" и смайлы без слов. "Он говорит, что всё ок, но я чувствую, что он уходит. Или это мои страхи? Он любит меня, я знаю, " — шептала я себе, глядя в окно, где фонари отражались в лужах.
В пятницу он написал в обед: "В субботу тусовка у ребят из колледжа. Пойдёшь?" Я сидела в аудитории, телефон завибрировал в кармане, и я замерла, читая его слова. Позже созвонились через WhatsApp — он был дома, в толстовке, волосы растрёпаны. "Просто весёлая тусовка, тебе понравится, " — сказал он, глядя куда-то вбок, будто проверял уведомления. Его глаза не встретили мои, и тревога сжала мне горло. "Хорошо, " — ответила я, стараясь улыбнуться, но голос дрогнул. "Круто, тогда завтра в шесть, " — бросил он и отключился. Я смотрела на чёрный экран, думая: "Он хочет, чтобы я была с ним."
Утром в субботу я проснулась от звука будильника — девять утра. Мама ушла на рынок, папа смотрел новости в гостиной. Я встала, потянулась, чувствуя, как спина ноет от сна на старом матрасе, и пошла в ванную. Включила душ, горячая вода обожгла кожу, и я долго мыла волосы, растирая шампунь с ромашкой, пока пена не стекала по шее. Нанесла гель для душа — лавандовый, — чувствуя, как запах успокаивает. Высушила волосы феном, глядя в зеркало —
Директор