молоком; Стив думал почему-то, что оно должно быть зеленым, но оно оказалось вполне обычным человеческим, белым и вкусным, как и вся Дэйзи. Ее теперь непрерывно кто-то сосал: не мальчик – так девочка, не девочка – так Стив. Даже Джоуи упросил попробовать и повадился висеть на ее соске, блаженно закрыв глаза.
Стив не знал, правильно это или нет.
И вообще он ничего не знал.
– Что мы будем делать? – думал он как-то раз. Громко думал – Дэйзи услышала и пришла к нему. – Имею в виду вообще, – нескладно пояснял он. – Как все будет? Куда тебя прятать с детьми? Как ты с ними будешь выводить своих? Как мы вообще тут будем жить без хлудаха?
– Почему без хлудаха? – удивилась Дэйзи.
– Ты же обещала его пню!
– А. Его, кстати, Корнунн зовут. Я... эээ... мы с ним договорились. Он будет давать хлудах, когда я попрошу.
– “Договорились”?! О чем с ним можно договориться, он же...
– Корнунн! – вдруг позвала Дэйзи. – Не удивляйся, он давно уже тут. В саду помогает, да и по мелочи...
Офигевший Стив пялился в окно: из палисадника вынырнул свежий зеленый кустик.
– Ее величество не хотела, – оправдательно скрипел он молодым, хоть и таким же противным голосом, – не хотела, чтоб ты видел меня. Боялась – не поймешь...
– Это ты сделала? – повернулся Стив к Дэйзи. – Как?..
– Так же, как и с Джоуи. Не бойся, – она обвила его хвостом. – Я не знаю, что и как будет, но главное – ты не бойся. Да, в книгах все кончается плохо, – говорила Дэйзи, взяв его за щеки, – но ведь это не «Доктор Живаго», Стив. Это не книга, это реальность. И в ней я хочу быть с тобой. Мы же не внутри книги, мы – снаружи. Понял?..
Бес Индульгенции