неоднократно, но не мог насытиться. Она забирала всё, принимала, давала, разгораясь, как заря. И вдруг задышала, как земля при землетрясении, задвигалась, охнула, напряглась и пошла волнами, зигзагами, вздутиями и сотрясениями. Выдохнула, дёрнулась, напряглась и расслабилась, в наслаждении вытягивая ноги.
Он отвалился, как напившийся клещ. Двигаться не хотелось. Да и не мог он после такого шевелиться. День, месяц. Хватило бы и на год. Что он наделал?!
Ёбаный сон! Довёл его до греха! Как теперь смотреть ей в глаза? Как смотреть в глаза её матери? "Испорченной девушке тут не жизнь.". А ведь и правда! А может, она не девушка?! Единственный взгляд на себя внизу решил этот вопрос — девственница.
Была.
— Вот теперь точно бельё придётся менять, — Просто и без эмоций сказала Алия, всё ещё лежа в первоначальной позе, как он её оставил, на спине, поперёк кровати. "Хорошо, что кровать двуспальная", — запоздало подумал он.
"Потому что снималась на двоих". — Подсказало ему подсознание.
— Алия!
— Не надо ничего говорить! — Прервала она его, порывисто вскочила, одёрнув мятый подол, подобрала трусы, быстро надела и рукой показала: "Слазьте!". Он спрыгнул, пересев в кресло, закурил у окна и смотрел, как она быстро и сноровисто меняет бельё. Маленькое пятнышко крови можно было даже не заметить, если не знать, где искать.
— Ну вот, так-то лучше, — довольно оглядела она дело рук своих. Всё было чистое и заправленное. — Ну, я пошла?! — Будто ожидая чего-то, каких-то слов или заверений, постояла немного и, не услышав ничего от застывшего в ужасе от себя мужчины, взяла в охапку скрученный узел, чиркнула замком (всё же закрыла) и выскользнула в узкий проём, снова не открывая дверь полностью.
***
"Ёбаный ты придурок! По-другому никак нельзя тебя назвать! Ну что за мода влазить во всякие истории в угоду своему истёртому члену?! Доволен? Испортил девку? Влюблённую, заметь! Плюнул в нежную любящую душу, растоптал, попользовался?! Доволен?"
Искренне признавался он себе: "Да, доволен!". Эта простая неловкая сцена воодушевила его, как выпускной в школе. Будто вернулся он в начало, когда всё ещё можно, впереди и доступно, только протянуть руку и приложить усилия. И вновь он не отработанный материал, профессионал на фрилансе, купить которого насовсем слишком дорого и геморройно. "Неплохой специалист, но слишком много из себя воображает!". И верно, если вы все тупые бездари, научившиеся только таблички дёргать в компьютере, как свои пиписки? Как там: "Ударить — 1 бакс, знать, где ударить — 9999.". Ведь не дурак, что на него нашло?!
Он мучился угрызениями весь день. Нехотя купался, через силу обедал, заснул под навесом на твёрдом лежаке, отлежал все бока, как пьяный отпускник, но и к вечеру терзался муками совести. Правда, к концу дня они окрасились похотливыми мечтами. "А вот бы она пришла вечером, или ночью", — Стали прокрадываться очередные крамольные мысли. "Чего теперь-то, можно и потрахаться". Поднялся к себе в номер он уже в лихорадочном предвкушении. "Она придёт, обязательно! Или я не знаю совсем женщин!". — Убеждал он себя. Помылся, почистил зубы, причесался, выпил рюмку. Сел у окна в кресло, рассматривая полоску уползающего заката. Вид был изумительный! Может, подниматься после пляжа измождённому отдыхом все эти сотни ступеней и переходы было муторно, но это искупалось великолепным видом на открывающиеся просторы.
Проходя, он видел её мельком, хлопочущей по хозяйству. Отель семейный, все при деле, даже малышня помогает. Мамаша её улыбчивая, черноокая и расплывшаяся в пространстве матрёна кивнула ему, как обычно, приветливо. "Наверно, не сказала", — Облегчённо выдохнул он. "Трус!" — Укоризненно добавил он про себя.
Эфир