папы застыла над вазочкой, а потом он медленно повернулся ко мне:
— Ты уверена, дочка?
Я стыдливо опустила глаза, но кивнула, не в силах ответить голосом из-за мгновенно пересохшего горла.
И...
И папа расстегнул ширинку, достав эрегированный член, из дырочки на навершии которого показалась серебристая капелька. Ох, ничего более красивого и возбуждающего я никогда не видела. Я смотрела и смотрела, как он подрагивает в такт биению сердца, весь такой словно вылепленный самым талантливым скульптором, увитый венками, с головкой, похожей на шляпку экзотического гриба, и олицетворяющий первозданную мощь и силу.
Смущение кануло в лету, и я порывисто ухватилась пальчиками за папин член, ощутив железобетонную жесткость внутри и мягкую шелковистость снаружи. Наверно так вцепляется девочка-нищенка в яркую куклу, подаренную проезжающим богатеем – намертво и хищно.
Папа рыкнул и вдруг привлек меня к себе, впившись в мои губы страстным поцелуем.
На этот раз я, послушно ответила на требовательный поцелуй, почувствовав, как уверенная рука напористо сдавила мою грудь.
Наши поцелуй затянулся, кружа голову, и я была уже полностью покорна воле папы. И даже не подумала сопротивляться, когда лиф снова был стянут с груди, и мужские ладони по-хозяйски занялись упругой девичьей плотью. Иногда папа отстранялся и любовался моим полуобнаженным телом, продолжая мять грудки или ласкать соски. В эти моменты нагота немного смущала, но внутри все вибрировало от того, с какой жадностью папа любуется моим голым бюстом с затвердевшими сосками.
Надо ли говорить, что все это время мои пальчики продолжали цепляться за жёсткий член? И этот контакт возбуждал чуть ли не больше, чем даже папино внимание к моим прелестям...
Я сейчас и не вспомню, как, почти не прерывая поцелуев, мы оказались голыми. Только в какой-то момент обнаружила, что сарафан и трусики уже лежат бесполезными тряпочками вокруг моих ступней. Ох, как же это было восхитительно - оказаться в объятиях папы полностью обнаженной, чтобы он мог исследовать мое тело везде, где захочет. И лишь нетерпеливо раздвинула ножки, едва его рука властно скользнула между бедер.
Когда мужские пальцы коснулись влажных складочек, из моего горла вырвался страстный стон. Я уже была полностью во власти своего мужчины и дикого возбуждения, в которое меня ввергли его умелые руки.
И вдруг папа прекратил ласкать все чувствительные уголки моего тела, прервав поцелуй... Я ошарашенно захлопала ресницами, чуть не заплакав от обиды и разочарования – неужели папа передумал? Неужели до него вдруг дошло, что то, чем мы занимаемся, противоречит этике и общепризнанной морали? Но как же я? Дочка уже не владеет собой, ее тело полностью покорно его воле, пальчики цепляются за вздыбленный член в полной боевой готовности, ни в какую не желая его отпускать. А он... А он...
Я подняла глаза, и папа чуть смущенно сказал:
— Дочь, есть небольшая проблема... Мой организм реагирует на тебя, словно я юнец... твой сверстник... И... э-э-э... боюсь, у меня может быть преждевременная эякуляция...
Я облегченно выдохнула. Тоже мне проблема! Это же не станет последним папиным оргазмом! А я, даже если не кончу до его разрядки, вполне потерплю несмотря на дикое возбуждение, пока эрекция не восстановится. Даже забавно будет еще подождать, лелея мысль о близости! Сколько времени пройдет, пока член папы вновь примет боевую форму? Полчаса? Час? Фигня! Дочка ждала папу (пусть и не в роли любовника) 11 лет.
Зато уже несколько минут я была раскрепощенной, сексуальной любовницей своего папы, готовой дать хоть обычным способом, хоть в попку, хоть...
Хм... А это великолепная мысль!
Я, порывисто сдвинув низкий столик, опустилась перед папой на колени, с восторгом оказавшись один на один с великолепным членом, подрагивающим перед самым носиком.
Нудисточки дерьмовочки часть 3 и 4