улыбаясь и наклоняясь за коротким, нахальным поцелуем. — Но нам пора возвращаться, иначе нас могут заподозрить. Ты и так слишком громкая. Хотя… если бы кто-то вошёл… это было бы очень пикантно. Представить - кто-то заходит, открывает кабинку и видит нас. Я, между твоих раздвинутых ног, с пальцами внутри, с языком, блестящим от сока… Господи, я бы наверно только сильнее тебя довела, и сама бы кончила.
Курай тихо рассмеялась, прикрывая лицо ладонью, всё ещё немного сражённая собственным экстазом и моими фантазиями.
— Я бы, наверное, от страха отписалась, — призналась она, голос дрожал от нервного смеха и послевкусия.
Она натянула трусики на место и посмотрела на меня. Румянец все также оставался на ее щеках.
— Спасибо, — добавила она чуть тише, но с той самой искренностью, которая пробирает до самого нутра.
Я погладила её по коже, ещё горячей и чувствительной, с нежной улыбкой:
— Обращайся, — прошептала я, мурлыча, и подхватила её за талию, прижимая к себе и целуя. Но внутри я знала — это был не просто момент удовольствия. Это был момент принадлежности. И я ни за что бы не отдала его никому.
ужасная ситуация со мной и моей подругой